Книга Поцелуй победителя, страница 57 – Мари Руткоски

— Как я понимаю, — продолжила Кестрель, — она нужна для того, чтобы прицельно бить по отдельному человеку. Получается, это оружие вроде лука со стрелой. У стрелы не круглый наконечник, а заостренный, благодаря чему она летит точно в цель и вонзается в тело. Если хотите добиться такого результата, нужно заменить ядра. Наверное, нужны какие-то конические снаряды.

Кестрель протянула Арину чертежи и вышла из комнаты так же тихо, как вошла.

— Арин. — Голос Рошара звучал угрожающе. — Дверь была заперта.

— Я дал ей ключи.

Рошар пришел в бешенство.

Рошар нашел Кестрель бродивший в саду. Восточный принц какое-то время держался поодаль, но явно имел намерение поговорить с ней. На деревьях илеа висели спелые фиолетовые фрукты. Некоторые плоды уже упали в траву, и по ним ползали осы. Насекомые совсем не мешали, но вот солнце утомляло.

— Что тебе нужно? — спросила Кестрель, когда принц подошел ближе.

— Я хочу знать, как много тебе известно. — Рошар взглянул на нее, и выражение его лица изменилось. Он добавил уже мягче: — Речь идет о безопасности.

— О моей или о твоей?

— Моя безопасность волнует меня не больше, чем тебя — твоя, если я правильно все понимаю.

— Значит, его.

— Идет война. Под угрозой жизни многих людей.

— Если будешь избегать риска, проиграешь войну, — сказала Кестрель и тут же напряглась. Слова казались чужими, они принадлежали кому-то другому. Человеку, который много знал о войне и любил поговорить на эту тему с Кестрель.

Она встряхнула головой. От таких мыслей голова начинала кружиться, а по коже пробегали тысячи иголочек. Сейчас лучше об этом не думать. Кестрель сосредоточилась на лице принца, на его увечьях и красиво подведенных черных глазах.

— Откуда ты так хорошо знаешь мой язык?

Рошар приподнял брови.

— В смысле, его язык. — Кестрель понимала, что гэрранский ей не родной, просто иногда забывала об этом.

— Я попал в рабство к валорианцам. А потом меня продали, и я оказался здесь.

Она снова уставилась на обрубок носа. Его ноздри напоминали змеиные.

— Это они с тобой сделали?

Рошар широко улыбнулся. Желая убедиться в том, что все помнит правильно, Кестрель пояснила:

— Я знаю, что так обходились с беглецами. Но, кажется, никогда не видела этого своими глазами.

— Может быть. Ты была знатной дамой. Таким, как ты, не приходилось смотреть на подобный кошмар.

— Ты не уродлив.

— Ну что за милая маленькая лгунья!

— Кроме тех моментов, когда улыбаешься. Тогда ты похож на оскаленный череп. Ты это делаешь нарочно.

— Ладно, не милая.

— И не лгунья.

— Но раньше-то ты врала. И у тебя неплохо получалось, если слухи правдивы. Откуда мне знать, может, и теперь ты притворяешься, будто потеряла память?

Кестрель посмотрела на Рошара с такой неприкрытой ненавистью, что он отшатнулся. В траве загудели осы.

— Должен признаться, — произнес принц, — что иногда я нарочно оскорбляю людей. Та же история, что с улыбкой.

— Это не извинение.

— Принцы не просят прощения.

В мгновение ока Кестрель выхватила кинжал из ножен и приставила к его горлу. Рошар дернул головой и зашипел.

— Извинись, — потребовала она.

— Кажется, не стоило давать тебе оружие. Ты явно себя не контролируешь.

Она надавила на кинжал. Рошар сделал шаг назад, но Кестрель немедля последовала за ним.

— Все только и говорят о том, какой подвиг я совершила. Предала свою страну во имя высшей справедливости. Такая благородная. — Она оскалилась. — Бедняжка! Несчастная Кестрель, тень прежней себя в ослабевшем теле. Зачем мне теперь лгать?