Книга Эти чудовищные боги, страница 66 – Розамунд Ходж

Мы заходим внутрь, Изорейн достаточно представиться, и нас мгновенно переводят в отдельную примерочную, а буквально через минуту к нам приходит старшая портниха. Высокая женщина с красивой прической, в розовом платье, ткань которого переливается на фоне ее золотисто-коричневой кожи.

— Что ж, миледи, чем мы можем вам помочь? – говорит она, заходя в примерочную.

— Моей подруге, – говорит Изорейн, – в течение недели нужно создать новый гардероб.

— Ах! – радостно восклицает портниха, поворачиваясь ко мне.

Она не обращает внимания на мои руки, а просто оглядывает меня с ног до головы, будто делает замеры просто на глаз.

— И для каких случаях мы подбираем гардероб?

Для моей казни за богохульство и неудачу.

Я представляю себе ужас, который отразится на лицах всех присутствующих в комнате, если я произнесу эти слова вслух. Я представляю себе изумление на лице Изорейн, Джарин и портнихи, и в моей груди поднимается безумный смех, но я подавляю его так же, как и правду, рвущуюся наружу, и коротко отвечаю:

— Для посещения святынь и… официальных ужинов.

Портниха и Изорейн обмениваются взглядами.

— Она выросла в монастыре, – тактично упоминает Изорейн.

— Ах, вот оно что, – говорит портниха. – Что ж, скоро все поймут, каким позором было так долго вас прятать.

Я молча и неподвижно стою в центре комнаты, словно манекен, пока портниха и Изорейн продолжают обсуждать модные платья, листая дамские журналы и подбирая образцы ткани в тон моей коже.

Пока они листают журналы, я замечаю, что Джарин пытается привлечь мое внимание. Она тихо стоит в углу, сжимая свои руки, и, как только наши взгляды встречаются, спешит вперед.

— Если позволите, миледи, – спрашивает она в вполголоса, – могу я вас попросить об одолжении?

В ее голосе слышится какая-то нервная кротость, которую раньше она не проявляла, даже когда впервые увидела мои когти.

— Конечно, – отвечаю я с любопытством.

— Могу я выйти на несколько минут? – спрашивает Джарин. – Я… я могла бы выполнить еще одно поручение, ведь ближайшие несколько часов вам вряд ли понадобится моя помощь…

Она бросает взгляд на Изорейн и портниху, которые все еще поглощены модными журналами.

— Не понадобится, – соглашаюсь я. – Ступай.

Джарин делает реверанс и выскальзывает через маленькую дверь в глубине комнаты, а я задаюсь вопросом, какое «поручение» могло заставить ее так нервничать?

Возможно, в этом городе у нее есть возлюбленный.

По прошествии некоторого времени я начинаю жалеть, что ни покинула ателье вместе с Джарин. В течение четверти часа не Изорейн, ни портниха даже не смотрят в мою сторону, слишком поглощенные спором о преимуществах различных видов креповых тканей. В примерочной, которая мне казалась очаровательной и уютной, когда мы сюда пришли, становится душно и жарко, и я с тоской смотрю на дверь, которой воспользовалась Джарин.

Если бы я тоже смогла выскользнуть наружу.

А потом я думаю: почему бы и нет?

На меня снова снисходит чувство головокружительной, беспечной свободы, и я решаю, что раз уж я все равно обречена, то могу делать все, что мне заблагорассудится. Что они могут сделать со мной, кроме как убить?

В моей голове проносится образ Изорейн и портнихи, нападающих на меня с ножницами, и я подавляю смешок.

Они не замечают, как я тихо проскальзываю к двери и, осторожно повернув ручку, бесшумно ее открываю. Я бросаю последний взгляд на двух дам, ни одна из которых не поворачивается ко мне, и выхожу за дверь.