Книга Эти чудовищные боги, страница 50 – Розамунд Ходж

Вздрагивая, я сажусь, даже не заботясь о том, что Рувен до сих пор прижимает меня к своей груди, потому что тот, кто стоит передо мной, гораздо хуже. Как и Нин-Анна она имеет облик молодой женщины с длинными черными волосами, но у нее бледное, как у трупа, лицо а руки обуглены до черноты. Ее длинные паучьи пальцы заканчиваются когтями, белое платье разорвано и открывает окровавленную грудную клетку, а через сломанные ребра видно сердце.

Это Мор-Ива. Богиня смерти, убийств и приговора. У нее нет святилища, потому что ни один город никогда не хотел привлекать к себе ее внимание.

Внезапно она проникает своими руками в собственную грудь и достает оттуда сердце. Аромат ее крови витает в воздухе, обволакивая мой язык, и, когда я вдыхаю его, моя боль полностью исчезает.

– Если ты заключишь договор со мной, – говорит она, – ты сможешь жить.

Но что за жизнь у меня будет, если я заключу с ней договор?

Заключить договор с богом для королевской семьи – то же самое, что стать святым этого бога. Люди, которые сделали это, наполняются силой своего бога и творят его чудеса, а единственное чудо, которое я смогу когда-либо сотворить с Мор-Ивой, – это смерть.

— Она чудовище, – дышит мне на ухо Рувен. – Не слушай ее.

— Но она бог, – мрачно отвечаю я. – А я хочу жить.

Потому что я должна увидеть Рунахию, наполненную святыми. Потому что я не могу позволить Рувену победить, и потому что я не хочу умирать.

— Да, – говорю я богине смерти и всего, что я ненавидела всю свою жизнь.

– Положи руку на мое сердце, – говорит Мор-Ива и опускается на колени, протягивая мне окровавленный кусок собственной плоти.

У меня кружится голова, когда я смотрю на ее обугленные пальцы, похожие на когти, и на бьющееся в ее руках кровавое сердце. Мне хочется съежиться и сказать: «Нет, я не принадлежу тебе». Но Рувен прав в одном, я сама погрязла в крови.

Я протягиваю руку и кладу ее на сердце Мор-Ивы. Оно теплое и бархатно-мягкое, словно сама нежность, и я чувствую под своей ладонью его биение.

– Лия Куринава, я заявляю на тебя свои права. – Другая рука Мор-Ивы обхватывает меня сзади за шею. – Убивай во имя меня и будь моей.

Ее губы прижимаются к моему лбу, и по моему телу пробегает внезапная волна боли.

А затем все погружается во тьму.

Копаясь в монастырском саду, я погружаю свои пальцы в теплую, влажную землю. Все это кажется мне смутно знакомым, и внезапно передо мной появляется пара бледных, изящных рук. Потянувшись из земли, пальцы незнакомца обхватывают мои запястья, и руки пронизывает волна тепла. Она проходит по позвоночнику и ударяет прямо в голову. На глаза наворачиваются слезы, потому что я ощущаю, что наконец-то стала для кого-то желанной. А это все, чего я когда-либо хотела.

Внезапно хватка этих рук становится сильнее, и мои пальцы пронзает жгучая боль. Я пытаюсь отдернуть руки, но не могу освободиться и с ужасом наблюдаю, как начинаю трансформироваться. Пальцы на моих руках становятся длиннее, кожа обугливается и трескается. По венам на моих запястьях будто течет какая-то темная инфекция…

А затем я просыпаюсь.

Я пытаюсь сесть на кровати, чтобы избавиться от тяжести одеяла, потому что мои руки ужасно болят, а кожа на них будто пылает огнем, но кто-то хватает меня за плечи, удерживая на месте, и я слышу чрезвычайно взволнованный голос Анабекхи.