Книга Эти чудовищные боги, страница 20 – Розамунд Ходж

Разве я не должна слышать звуки просыпающегося дворца?

Мое сердце сжимает бесконечный ужас, когда я понимаю, что, несмотря на смерть Рувена, в окна все еще проникает вечный летний солнечный свет.

Я вскакиваю на ноги и в панике выбегаю из комнаты.

«Все будет хорошо, все должно быть хорошо!» – говорю я себе, бегая по коридорам дворца и разыскивая хоть кого-нибудь.

Возможно, просто нужно время, чтобы сила заклинания исчезла. Возможно, я пробыла здесь уже так долго, что на улице снова рассвело. Возможно…

И тут я попадаю в огромный тронный зал. Его сводчатый потолок высок, как второе небо, а солнечный свет льется через окна, сверкая на золотых и серебряных узорах, украшающих стены символами богов. Придворные лежат, закутанные в радугу богато расшитых шелков, словно в цветы, которые в одно мгновение сбросили в саду все свои лепестки. А во главе зала, на выложенном красной плиткой помосте стоит огромный золотой трон Рунахии, на котором восседает рыжеволосая женщина. Из ее лба растут два огромных золотых рога, похожих на коровьи. Это знак договора, который она заключила с богиней Джуни-Акхой.

Я знаю, кто эта женщина. Это королева Имвада. Последняя истинная правительница Рунахии.

Я убила Рувена, чтобы она проснулась.

Будто в трансе, скованная ужасом, я поднимаюсь по ступеням, пока не оказываюсь в двух шагах от нее. Пальцы королевы Имвады унизаны золотыми перстнями, а на голове она носит священный венец, который застегивается на ремешки вокруг ее рогов. Это огромный нимб, инкрустированный рубинами и жемчугом, а внутри него, по кругу, расходятся лучи цвета чеканного золота. Королева – воплощение древней славы Рунахии.

Практически ни на что ни надеясь, я тянусь к плечу королевы и слегка трясу ее. Внезапно ее глаза распахиваются и она хватает меня за запястье. Я вскрикиваю и пытаюсь отскочить, но ее хватка просто железная.

— Почему ты оплакивала его? – спрашивает она.

Оба ее глаза светятся ярким золотом, будто она не королева, а богиня.

Единственный звук, который я могу издать, чтобы ответить ей, – это тихий стон. Тяжело дыша, я чувствую, что мой рот будто налит свинцом. Я хочу сказать ей, что думала только о своей семье и никогда не стала бы оплакивать самого Рувена, но тут сзади меня раздается негромкий хор голосов:

— Почему ты плакала по нему? Почему ты оплакивала его? Почему?

Я оглядываюсь и вижу, что все проснувшиеся вельможи смотрят на меня золотыми глазами. Огромная толпа божественных судей.

Задыхаясь, я просыпаюсь.

Несколько секунд я растеряна и не понимаю, где нахожусь, а затем вижу расшитый золотом голубой полог над моей кроватью и вспоминаю – я в спальне королевского дворца.

Я убила Рувена неделю назад и с тех пор этот сон преследует меня каждую ночь.

Меня захлестывает облегчение, когда я вспоминаю, что произошло на самом деле. Я действительно запаниковала, когда увидела, что после смерти Рувена в окно все равно струится дневной свет, но это был утренний солнечный свет, ведь когда я вошла в тронный зал, все уже начали просыпаться. Сначала стражники схватили меня, но затем сама королева Имвада вышла вперед, чтобы задать мне вопросы, и, как только я показала тело Рувена, она поверила мне.

Никто не знает, что я его оплакивала.

Я сажусь на кровати, чувствуя тупую боль в груди. Бледный утренний свет льется через окна и отражается от синей золотой мозаики на полу. Эта красивая комната начинает казаться мне тюрьмой. Несмотря на то что королева Имвада объявила, что я ее почетный гость и сама привела меня сюда, она не приходила повидаться со мной. С того первого дня и всю прошлую неделю я была совершенно одна, не считая тихой молодой служанки, которая приносила мне еду и помогала одеваться.