Книга Пленница мертвого Двора, страница 86 – Элина Амори

— Или, может быть, он захочет снова накормить тебя сладкими яблоками? — продолжил Маэлдун. — Чтобы ты исполняла все его прихоти, пока от твоего хрупкого разума не останется лишь пепел. Ты ведь знаешь, о чем я говорю, Амелия.

Я судорожно сглотнула. Их липкие, безжалостные взгляды прожигали меня насквозь. В голове вихрем пронеслись воспоминания: руки принца, его шепот, дурманящий вкус яблока на языке, дикий танец, эйфория и… жуткое ощущение потери самой себя.

Маэлдун перевел взгляд на советника.

— Благодарю, — сказал Элистан, хитро щурясь. — Мне по душе твоя задумка. Для начала отведем-ка ее в золотую комнату. А кто-нибудь пусть пошлет в Мертвый дворец «донесение», что смертную девчонку принца повели знакомить с королем.

Опять раздались смешки — предвкушающие, злые.

— Я почту за честь сделать это, — вежливо произнес Маэлдун.

Я растерянно заморгала. К королю?! Кажется, Талрон предупреждал, чтобы я ни при каких обстоятельствах не попадалась на глаза королю. Божечки, что же делать?

— К… к самому королю? — ахнула я и, закатив глаза, рухнула на траву, изображая глубокий обморок.

Сквозь прикрытые веки я почувствовала, как Маэлдун опустился рядом и легко, словно пушинку, поднял меня на руки.

— Бедное, слабое смертное дитя, — усмехнулся он. Его голос звучал прямо над моим ухом, пока я изо всех сил старалась не дрожать. — Слишком много потрясений за одно утро. Я отнесу ее отлежаться. И прежде чем бросить эту птичку к ногам Его Величества, думаю, ее нужно привести в должный вид.

Придворные почему-то захихикали. Маэлдун пошел куда-то со мной на руках, прижимая к себе так, что моя левая, искусанная и опухшая рука оказалась зажата между нами. Было очень больно, но я терпела. Даже ему нельзя попасться. И я бы сказала — ему тем более. Скорее бы остаться одной в своей каморке.

Однако он донес меня не до каморки, а в какую-то довольно светлую и просторную комнату. Я поняла это даже с закрытыми глазами. Воздух здесь был свежим и ароматным, и чувствовалось большое свободное пространство.

Меня уложили на мягкую кровать с шелковым покрывалом.

— Можешь перестать притворяться, — вдруг произнес Маэлдун. — Амелия, тебе недостает мастерства.

Я распахнула глаза. Да какое тут мастерство, когда так адски болит рука?! Я и правда оказалась в роскошной комнате на кровати с собранным прозрачным балдахином. Светло-зеленые и золотые тона, цветочный орнамент на стенах. Мне это понравилось еще меньше, чем комната с пауками.

— Где я? — пробормотала я.

Маэлдун положил ладонь поверх моей ладони.

— Это плохо. Надо срочно убрать отек.

Он встал и отошел к небольшому узкому резному шкафчику, порылся в ящике и достал темный пузырек.

— Ты у меня в гостях, храбрая и безрассудная Амелия, — он вернулся и присел рядом со мной.

— Не стоит любезничать, — хмыкнула я. — Меня вполне устраивает ваш прежний тон. Предпочитаю честность. А еще говорят, что фэйри не лгут!

— А откуда вам знать, какой мой тон — «честный»? К тому же, в моих словах нет лжи. Ни тогда, ни сейчас. Я делаю свою работу и продолжу ее делать. А вот тебе… — он скосил взгляд на мою опухшую руку, — следовало быть внимательнее. Впрочем, здесь ты не виновата, ты не могла знать, что это за пчелы.

Он вынул из ножен аккуратный тонкий кинжал и разрезал рукав. На предплечье несколько укусов выглядели действительно болезненно. Я даже не знала, с чем сравнить, но точно не с обычными пчелиными.