Книга Пленница мертвого Двора, страница 85 – Элина Амори

Несколько мгновений свободного падения, свист ветра — и я рухнула в густые кусты. Спину обожгло, хлесткие ветви безжалостно разодрали кожу.

Я лежала в зарослях, покрытая царапинами, с запутавшимися в волосах гудящими пчелами. Но в правой руке победно сжимала кусок сота, из которого тек густой, темный и блестящий, как сама ночь, мед.

Ко мне подошел Первый советник Элистан в сопровождении двоих слуг. Колдовством они отогнали рой и усадили меня. Слуги забрали кусок соты и унесли его.

— Я добыла, — сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал, — ваш мед.

Толпа фэйри взорвалась хохотом.

— Какая храбрая смертная девчонка!

— Испугалась, да?

— А ведь они не жалят живую плоть, только фэйри!

— Падальщики!

— Что? — я непонимающе переспросила у стоявшего рядом советника. — Как это — только фэйри?

— Так сложилось издавна, — его губы изогнулись в снисходительной усмешке. — Мы воруем их мед, потому что он незаменим для наших чар и развлечений. Тебя бы они не тронули, даже если бы ты свила себе гнездо в их дупле.

— Пока не сдохла, не тронули бы! — выкрикнул кто-то из толпы.

Они продолжали смеяться, а я вся внутренне сжалась. Невольно потянула рукав вниз, пытаясь скрыть левую руку, и осторожно сжала онемевшие пальцы. Меня укусили несколько раз. Сомнений быть не могло: предплечье пульсировало и наливалось жаром. Но инстинкт вопил, что этой глумящейся толпе лучше ничего не знать.

— Впрочем, задание ты выполнила, — усмехнулся Первый советник Элистан, окидывая меня холодным взглядом. — Надо придумать, чем занять тебя дальше.

— У меня есть предложение, — словно сотканный из теней леса, рядом возник Маэлдун. — Я думаю, само ее присутствие во дворце — это уже удача.

Советник обернулся к нему, слегка приподняв бровь:

— Что ты имеешь в виду?

— Проклятый принц придет, чтобы забрать ее. Мы должны быть начеку. Используем девчонку против него.

Сердце ухнуло вниз. Вот ведь коварный интриган! Он сам строит козни Талрону!

— Зачем я ему?! — неосторожно воскликнула я, но тут же попыталась исправиться, придав голосу пренебрежение: — Я сбежала от него, оскорбила своим побегом. Зачем ему меня возвращать? Теперь я для него пустое место.

Элистан расплылся в ехидной, почти хищной улыбке.

— Да, смертная, ты слишком плохо знаешь нас, — вкрадчиво произнес Маэлдун, медленно подходя ко мне. — Как раз поэтому он и будет тебя искать. Потому что ты посмела его оскорбить.

Он остановился так близко, что я почувствовала запах хвои, исходящий от его одежд.

— Неужели ты думаешь, что он не захочет собственноручно наказать тебя за предательство? — сказал он, глядя на меня с легким, опасным прищуром, и присел рядом. — Такую славную, теплую, сочащуюся кровью и слезами смертную глупышку.

Его прохладные, нечеловечески длинные пальцы коснулись моего лица, пропустили прядь волос, а затем и вовсе принялись расплетать их, мягко укладывая на левое плечо. От этого нарочито нежного жеста мороз пробежал по коже.

— Согласитесь, друзья, — он обернулся к толпе и насмешливо бросил: — Как можно отпустить такую красоту?

Фэйри снова залились смехом, похожим на птичий клекот. Я сидела в траве, сжав кулаки. Хотелось плюнуть в это идеальное, надменное лицо и броситься бежать. Но, по логике вещей, смертная на моем месте должна была дрожать от страха, а не пылать гневом. Поэтому я лишь захлопала ресницами, изображая испуганную дурочку.