Книга Пленница мертвого Двора, страница 106 – Элина Амори

— Женщина, у которой ты родилась и выросла, не была твоей матерью по крови, — продолжил Гаслий. — Она родила мертвую девочку. А я поменял вас местами.

Я медленно покачала головой.

— Подождите. Как поменял? Когда? Зачем?

— Ты дочь фэйри, который наложил проклятие на Талрона, сильнейшего заклинателя альфхейма, — сказал Маэлдун. — Когда заказчик получил от него то, что хотел, он задал заклинателю вопрос: способен ли тот снять собственное заклятие?

Маэлдун помолчал, давая мне осознать услышанное.

— Твой отец, разумеется, сказал правду, — продолжил потом он. — Его кровь была ключом к снятию проклятия. Заказчику это не понравилось. Он убил твоего отца, чтобы проклятие принца никогда не смогли снять.

Я закрыла рот ладонью. Пальцы похолодели. Картина пока не складывалась целиком, но смысл их слов постепенно становился понятным.

— Заказчик узнал, что жена заклинателя носит ребенка, — тяжело вздохнул Гаслий. — Но твоя настоящая мать почувствовала неладное и отправилась к королеве просить защиты. Времени почти не оставалось.

Он опустил взгляд.

— На королеву напали. Но я исполнил ее последнее желание, воспользовавшись ее магией. Перенес тебя в чрево женщины, только что родившей мертвую девочку, а ее ребенка — в тело твоей настоящей матери. Когда преследователи настигли и убили ее, ты уже была далеко.

— И все это время я была чужой в собственной семье? — потрясенно прошептала я.

— Я скрывался все эти годы, — проговорил Гаслий. — Сделал вид, что тоже погиб. Потому что только я знал о существовании последней из рода великих заклинателей.

В груди болезненно кольнуло.

— Выходит… проклятие Талрона все-таки можно снять?

— Да, — подтвердил Маэлдун. — Твоя кровь может вернуть ему нормальную жизнь.

Мир вокруг словно перевернулся. Розы, беседка, пение птиц — все стало далеким и ненастоящим.

— Моя мать… — едва слышно сказала я. — Та, что вырастила меня. Она знала?

— Конечно нет, — Гаслий покачал головой. — Я сделал так, чтобы она не поняла, что произошло.

Глаза защипало. Я опустила голову, и слезы потекли по щекам. В беседке повисла тишина, нарушаемая только пением невидимых птиц. Все, что я знала о себе, семье и прошлом, оказалось неправдой.

— Значит, я последняя, — сказала я наконец. — Последняя, в чьих жилах течет кровь того, кто наложил проклятие.

Маэлдун кивнул.

— Да. Поэтому за тобой охотились бы, если бы узнали правду. Ты опасна для двора. Но именно ты способна снять заклятие.

— Как? — спросила я, заставляя себя поднять на него взгляд.

Маэлдун помедлил, а потом тихо сказал:

— Талрон должен убить тебя своей рукой. Только тогда проклятие спадет.

Я застыла. Смотрела по очереди на Гаслия и Маэлдуна, пытаясь понять, шутят ли они, лгут или проверяют меня. Но оба выглядели серьезными. И фэйри ведь не умею лгать…

Маэлдун улыбнулся странно, почти печально.

— Ты сама попросила узнать правду любой ценой.

— Если бы не просила, она бы от этого не поменялась, — прошептала я.

И тут на ветке старой яблони мелькнуло движение. Я увидела ворона. Черный, блестящий, с золотым колечком на лапке, он сидел на ветке, склонив голову и неотрывно глядя на нас.

Маэлдун тоже его заметил. Его лицо мгновенно изменилось. Он вскочил и резко повернулся ко мне.

— Ты привела его сюда?! — воскликнул он. — Привела шпиона Талрона? Я же просил держать наши встречи в секрете!