Книга Пленница мертвого Двора, страница 104 – Элина Амори

Талрон говорил спокойно и прямо смотрел на меня. И постепенно смысл его слов начал доходить.

— Ты думаешь, я пришла, чтобы проклинать и обвинять тебя?

— Разве не для этого?

— Почему ты так думаешь? — пробормотала я, ошарашенная. Пока я ждала злости от него, он ждал злости от меня, поэтому и не появлялся?

— Я не спас тебя раньше. Не вытащил из темницы. Только за это ты имеешь право меня ненавидеть.

— Почему ты этого не сделал? — прошептала я. — Скажи мне… ты пытался?

— Нет. Я не пытался, потому что мог подставить тебя, себя и разрушить весь план. Все, что оставалось, — ждать и подкупать слуг, чтобы тебе хотя бы не дали умереть от голода.

— То есть, если бы не ты, меня вообще не кормили бы?

— Боюсь, что так, Амелия. Но больше я ничего не сделал, чтобы облегчить твою участь.

— Я ненавижу тебя, Талрон, — произнесла я, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы облегчения.

Он чувствовал себя виноватым. Не злился. Уже одного этого было достаточно.

Лишь теперь удалось осознать, что в новом мире Талрон стал для меня всем этим миром. Жизнь без него не представлялась мне возможной. Он привязал меня к себе, заставил скучать, волноваться и рисковать ради него.

— Все верно, Амелия. Злись, — произнес он все так же серьезно. — Я ждал твоей злости. Но больше не подвергну тебя опасности. Больше тебе не придется шпионить или выполнять другие опасные поручения.

Талрон шагнул ближе.

— А если позволишь… — Он несмело протянул ладонь к моей щеке. — Если позволишь, я сотру из твоих воспоминаний всю боль, страх и одиночество.

— Больше не оставляй меня, — прошептала я, прильнув к его ладони.

— Никогда. — Талрон взял мое лицо в ладони и наклонился.

Глава 48. Горькая правда

Талрон подхватил меня на руки, понес к кровати, и я потерялась. Закрыла глаза, позволив себе наконец выдохнуть. Отпустить сомнения последних дней, забыть страх, темницу, холодные коридоры дворца. Просто раствориться в его близости, в нежности и желании, которых мне так отчаянно не хватало.

Его руки крепко, но бережно держали меня. Дыхание касалось щеки теплыми волнами. Талрон опустил меня на мягкие простыни, и тело сразу утонуло в ощущении гладкости.

Когда я открыла глаза, то с удивлением заметила, каким серьезным и сосредоточенным он выглядел. Будто боялся сделать что-то не так. Будто все еще не до конца верил, что я здесь.

Обвив руками его шею, я притянула Талрона ближе.

— Ты скучал по мне? — прошептала я.

— О, не просто скучал, — ответил он хрипло, склонившись к самому уху. — Ты являлась мне во сне. Твоя теплая, нежная кожа мерещилась мне, когда я ложился в постель. Твой голос слышался в птичьем щебете. А среди деревьев мне чудилось твое легкое платье — словно не ветер шевелил ветви, а ты проходила там, почти невидимая.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как к щекам приливает тепло.

— Ох, хватит, Талрон. Это уже слишком.

— Значит, мне остановиться?

— Нет, — выдохнула я. — Просто… я тоже скучала по тебе.

Потянувшись к нему, коснулась его лица подушечками пальцев, скользнула по щеке, задержалась на губах. Под этим легким прикосновением Талрон замер, и в его взгляде вспыхнуло что-то темное, глубокое и почти болезненное.

Он наклонился и поцеловал меня медленно и осторожно. Поцелуй становился глубже, теплее, лишал дыхания и мыслей. Его ладони скользнули по моим плечам, спине, освобождая от одежды, и я не сопротивлялась.