Книга Пятно на репутации его светлости, страница 62 – Алиса Князева, Василиса Лисина

— Господи Иисусе, — шепчет Меланья за моим плечом. — Неужто порчу наводит?

Мороз пробегает по коже. В этом мире есть способности, и это реальность. Даже сертификаты какие-то выдают, а значит, как-то фиксируют, измеряют. В памяти Насти лишь смутное представление, что этими способностями можно сделать, но зато моя фантазия щедро до придумывает жуткие подробности.

Что хочет Григорий? Собирается принудить? Или заставить мучиться, изводить меня до тех пор, пока не получит деньги? А может вообще приворожить в качестве мести?

Или просто напугать, показать, что он может до меня дотянуться, даже не переступая порог?

Рука сама собой поднимается к горлу, прижимает медальон — тоненькую цацку, доставшуюся от прежней Насти, без всякой магии, просто золото. И в этот момент у ворот раздаётся грубый окрик.

— Эй! Ты что удумал?! — громогласно басит кто-то. Даже мне слышно.

Дворник, здоровенный мужик в тулупе нараспашку, выходит из сторожки с метлой наперевес. Лицо красное, то ли от недовольства, то ли от холода и ветра.

Григорий дёргается, его рука замирает, а потом и вовсе он убирает руку за спину.

Мужчина что-то сипло отвечает, делая шаг назад. Я не слышу, что именно, но явно какие-то оправдания.

— Проходи, проходи, не задерживайся! Нечего шастать!

Иван замахивается метлой, не столько угрожая, сколько для острастки. Григорий поспешно отступает, сутулится ещё больше и быстро сворачивает за угол.

Последнее, что я вижу — его взгляд, брошенный через плечо на моё окно. Недобрый такой, обещающий…

— Ушёл, — выдыхает Меланья. — Слава тебе Господи. Иван не дал ему закончить.

Я отступаю от окна. Ноги не держат, приходится опереться о подоконник. Сердце колотится, в ушах шумит.

— Барыня, вам дурно? — Меланья подхватывает меня под локоть. — Прилечь бы…

— Нет, — говорю я, пересиливая дрожь. — Знаешь, что? Если этот человек еще придет и будет меня спрашивать, скажи, что я заболела. Очень сильно. Воспаление у меня, или что-то такое…

Воспаление хитрости. Но что делать? Если еще недавно я думала о том, чтобы выйти к Григорию и попробовать с ним договориться, то теперь подобные мысли кажутся глупыми. Мне очень страшно.

Знала ли Настя, что связывается с магом? Или как их здесь называют… Способные, одарённые? Не важно…

— Проводи меня в комнату, Меланья, — прошу я тихо. — Боюсь упасть.

Дыхания не хватает, а во рту сухо. Зря я попросила утром затянуть потуже корсет, ох, зря. Так недолго и в обморок грохнуться.

Минут пятнадцать я прихожу в себя, пью водичку и успокаиваюсь. Сумму, что должна Настя Григорию, я припоминаю и даже начинаю примерно представлять масштаб задницы, в которую попала. Так что в мастерскую на переговоры с Сергеем иду в отчаянной надежде. Если кто-то в этом доме знает, как быстро намутить денег, то это Сергей.

Мастерская встречает меня запахом скипидара и чего-то кислого, застоявшегося.

Сергей сидит на диванчике, откинув голову на спинку. Рядом на маленьком столике стоит стакан с мутной жидкостью. Даже не хочу знать, что это. Глаза Сергея закрыты, под ними синие круги, а лицо приобрело землисто-серый оттенок.

Он не спит, хмурится, не открывая глаз, когда я переступаю порог.

— Я занят, — сипит Сергей, не удосужившись пошевелиться. — Если ты пришла выяснять, когда мы идём в училище, то не сегодня. Мне… нездоровится.