Книга Тарский горячий твой, страница 35 – Хельга Дюран

Без Ивана её лицо стало другим. Жёстче. Хищнее. В глазах — холодный расчёт.

— Что ты здесь делаешь, шарлатанка? — прошипела она.

Слово ударило точно в цель, как пощёчина. Я физически почувствовала его вес, но я выпрямилась, подняла подбородок.

— Шарлатанка? — усмехнулась я. — Кто бы говорил. Твой муж в курсе, что он умер?

Она шагнула ближе. Халат колыхнулся, открывая стройные ноги.

— Убирайся из этого дома, — голос тихий, но в нём звенела сталь. — Это не твоё место.

Я усмехнулась. Хотя внутри всё дрожало.

— Твоё, что ли?

Она прищурилась. Оценила. Взвесила.

— Ты забыла, кто я?

— Нет, — ответила я спокойно, глядя ей прямо в глаза. — Я прекрасно помню, кто ты. Жена Фёдора Кулясова. Сука, которая из-за своей жадности просадила деньги мужа, а теперь сбежала к другому.

Её улыбка дрогнула едва заметно, но я увидела.

— Осторожнее, милочка, — прошипела она.

— Это ты будь осторожнее, — я сделала шаг навстречу. Мы оказались почти вплотную, так что я почувствовала запах её духов. — Твой муж в курсе, где ты? Знает, что ты здесь, с другим? Или ты сбежала, как крыса с тонущего корабля, пока он разбирается с твоими долгами?

Лицо её стало ледяным. Глаза сузились, превратившись в щёлочки.

— Ты не посмеешь. Стоит мне только позвонить Феде...

— Ты же посмела приехать сюда при живом-то муже? — я повысила голос всего на полтона. — Звони, кому хочешь. Ты хоть представляешь, что будет, если Фёдор реально приедет? Если он заявится сюда со своими людьми?

Ирина молчала. Смотрела на меня, и я видела, как в её голове крутятся шестерёнки, просчитывая варианты.

— Давай заключим сделку, — сказала она вдруг. Голос стал спокойным, деловым.

Я рассмеялась. Коротко, зло.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

Она поставила стакан на стол, опёрлась ладонями о столешницу, подалась вперёд. Халат распахнулся ещё больше, но ей было плевать.

Шаги в коридоре.

Мы обе замерли, как мышки, почуявшие кота. Нет, я мышка, а она — крыса.

Иван приближался. Я слышала его тяжёлую поступь, скрип половиц.

Ирина мгновенно изменилась. Лицо стало мягким, расслабленным, губы тронула улыбка. Халат она поправила одним лёгким движением, превратившись из хищницы в уставшую женщину, которая просто вышла попить воды.

— Бога ради, помалкивай, — сквозь зубы прошипела она. — Поговорим позже.

Я ждал этого вечера столько лет, что сам себе уже казался идиотом.

Нет, правда. Взрослый мужик, директор завода. Дом, бизнес, счета, люди, которые ждут от тебя решений, а не вздохов у окна. А внутри — всё тот же двадцатилетний парень, который когда-то смотрел на одну женщину так, будто она и есть его судьба. Который провожал её взглядом в университетском коридоре и думал: «Вот она. Та самая. Ради такой стоит горы свернуть».

Я сворачивал. Пятнадцать лет. Почти полжизни.

И вот теперь эта судьба сидела у меня за столом, ела запечённую рыбу, заботливо приготовленную Юлей, пила вино, держала спину слишком прямо и улыбалась ровно настолько, насколько было нужно. Ни граммом больше.

А мне почему-то было… не так.

Не плохо. Нет. Просто не так.

Я всё подготовил. Каждую мелочь. Терпел всю эту суету ради этого вечера, потому что думал: вот она войдёт, сядет напротив, улыбнётся, и внутри всё встанет на свои места. Всё станет понятным, правильным, вся эта многолетняя пустота заполнится её присутствием.