Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 85 – Лана Муар

Оттормозиться перед стоп-линией горящего красным светофора. Рыча, помотать головой, отгоняя наваждение, и все же поддаться искушению сорвать «Хелкат» за мгновение до разрешающего движение сигнала, оставляя за спиной плотные клубы дыма и удивленные лица других водителей. Я могу лишь догадываться о том, что они есть. Перед глазами все стоят и никак не исчезают спрятавшиеся под тканью, но такие видимые соски. Блядь, я сдохну, если они окажутся розовыми. У Эвридики они могут быть только такими. С аккуратными идеальными ореолами, покрывающимися мурашками, которыми невозможно не засмотреться…

«Блядь! Блядь! Блядь!»

Руль скрипит под пальцами, только не отпускает. Наоборот, кроет с каждой секундой все сильнее. В голове туман и сквозь него, едва слышимым отголоском, издевающийся хохот – ледяной душ не поможет. Частично притупит видение на жалкую секунду, может даже позволит провалиться в работу, а после снова начнет терзать мысли и ночью ворвется в сон, чтобы там отыграться на полную катушку, дорисовывав в красках то, что я не видел.

Нога скачет по педали газа – снова красный. Бесит. Хочется втопить, не думая о светофорах и перекрестках. Выплеснуть, заместить это состояние хоть чем-нибудь. Гремучая смесь с подожженным фитилем.

«Да переключись ты уже!» – матерю светофор и шушлайку, грохочущую басами, справа.

Перевожу на нее взгляд и, хищно улыбаясь, давлю на газ, предлагая водиле «Вайпера» закуситься до следующего светофора.

— Ну давай, ссыкло! – рычу сквозь зубы и чуть не хохочу, когда справа раздается ответный рев, а за ним еще один – закусился. – Давай-давай, повыебывайся. Сейчас посмотрим на что ты способен.

Желтый. Вспыхивает вальяжно, словно нехотя, только я прилипаю глазами к нижней секции и когда она, наконец, вспыхивает зеленым, срываю «Хелкат» с места. Первые метры «Вайпер» еще держится рядом, но стоит моим колесам поймать нормальный зацеп, его сметает из бокового стекла в зеркало заднего вида.

— Музычку свою лучше слушай, если не умеешь гонять, дурила.

Только и эта победа не помогает. Слишком легко и не интересно.

Бросить машину на паркинге, занимая не одно, а сразу два своих парковочных места. Дойти до лифта. Поднести карточку-ключ к считывающему блоку, замаскированному и спрятанному в кнопке вызова диспетчера – хрен кто попадет ко мне в гости, если у него нет похожей карточки или не знает правильную последовательность нажатий на кнопки. Расстегнуть куртку, не дожидаясь закрытия дверей. Содрать ее, давая гудящему телу жалкое подобие свободы, и, оказавшись в холле квартиры, отбросить в сторону вешалки. Куда упала плевать. Скинуть кроссовки, на ходу стянуть футболку и джинсы, щелкнуть выключателем в ванной, открыть холодную воду на максимум и, встать под ее струи, сняв и кинув в корзину трусы. Только и душ не помогает – от него не отпускает, не вымораживает. Кажется, я горю огнем, а капли воды превращаются в пар, так и не коснувшись кожи. Раньше так не накрывало. Ни с кем. Ни с одной я не превращался в натянутую до предела струну. Даже близко похожего не было. Возможно, лишь что-то отдаленно похожее. Выветрившийся пробник желания, но не истинное, не настоящее. А сейчас я вдохнул его частичку и ошалел от того, каким концентрированным оно может быть, когда настоящее, почувствовал каким огнем расползается по венам, услышал как рвутся нервы и трещат мышцы. Частичка… Всего лишь капля… Блядь, я сдохну, если увижу ее соски. Меня порвет в клочья, если смогу прикоснуться к бархату кожи Эвридики, поцеловать, почувствовать аромат и тепло ее пружинящих губ. Невероятно идеальная и чистая для этого мира. Увидеть и поверить в саму возможность ее существования – все равно, что найти золото под краем радуги. И в тоже время, найдя ее, уже не позволю никому другому к ней прикоснуться. Это право есть только у меня, а для остальных одна мысль тронуть мое – преступление. А за ним обязательно последует наказание. И я сделаю все, чтобы самая мучительная казнь из всех существующих показалась слишком легкой расплатой.