Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 269 – Лана Муар

Оттолкнув Аньку и пришпарив взглядом девчонок, решивших выглянуть в проход, она пролетела до дверей и грохнула ими, а я посмотрела на конверт, не понимая чем могла быть вызвана такая злость. После подняла глаза на окончательно растерявшуюся Савельеву и перешагнула через скамейку, чтобы пройти мимо.

— Эв, – Анька тронула меня за плечо и тут же одернула руку. – Мы в клуб ходили, помнишь?

— Помню, – кивнула я.

— В общем… Тут…

— Ань, говори уже быстрее или я пошла.

— Короче… – взяв смятый конверт, Анька расправила его и поникшим голосом произнесла. – Нас нашел парень, который у Фила пиаром занимается. Они же всерьез хотят снять клип, но возьмут меня и Лорку, только если ты согласишься.

— А я тут при чем? – спросила я.

— Я не знаю, Эв, – пожала плечами Анька и заискивающе посмотрела на меня. – Эв, это же клип, понимаешь? Это же такой шанс для всех нас…

— Для вас, да, – согласилась и помотала головой. – Только мне это не интересно, Ань. Извини.

Я прошла мимо нее по проходу, открыла дверь, вышла из раздевалки в коридор и только там выдохнула, прикрывая глаза. Перевела дух, успокаиваясь, и вздрогнула, когда из-за угла появился мужчина и быстрым шагом направился в мою сторону.

— Ну здравствуй, Касим. Тебя, сука, сколько учить, что парковаться надо в правильных местах?

Удар отправляет укурка, выскочившего было в сторону остановившегося автобуса, обратно в машину, и я, захлопнув за ним дверь, ныряю на заднее сиденье, где сталкиваюсь плечом с Глоком. Одним движением он отщелкивает замок ремня безопасности и обматывает его вокруг шеи водителя, перекрывая тому доступ к кислороду:

— Ключи вынул и руки на руль, чтобы я их видел!

Рывок за концы импровизированной удавки ускоряет мыслительный процесс, а мои пальцы, вцепляются в патлы Касима и припечатывают его башку к подголовнику за мгновение до того, как из автобуса появится Эва. Вместе с другими пассажирами она идёт к светофору и переходит дорогу, не замечая того, что со всех сторон зажата в коробочку бойцами Бати. Я насчитываю пятерых, но даже такого количества мне кажется мало. Затаив дыхание и прижав к горлу Касима стилет, провожаю каждый шаг Эвы, вдавливая лезвие по мере ее приближения к лестнице все сильнее.

Пять метров. Три метра. Метр.

Эва поднимается и останавливается перед дверями, задумчиво смотрит вокруг, не понимая, как сейчас звенят мои нервы от того, что она осталась без защиты.

«Зайди в школу! Зайди уже! Эва!!!»

— Я бы ее трахнул.

Клекочащий смех превращается в бульканье, когда мне срывает голову. В одно мгновение я зверею и слепну от ненависти. Не слыша своего рыка – лишь треск рассекаемых хрящей и скрежет металла по кости, – рву глотку Касиму, разом забыв про все те пытки, через которые собирался его прогнать. Слева хрип и судорожное мельтешение рук – Глок упирается коленом в спинку сиденья и откидывается назад, затягивая петлю с такой силой, будто собрался оторвать башку, а не задушить водилу. Хруст ломаемых позвонков и рассеивающаяся перед глазами пелена. Я смаргиваю остатки и закрываю глаза, когда Эва заходит в школу и за ее спиной закрывается дверь.

Столбик пепла срывается с конца сигареты и падает мне на колени, только я не замечаю этого. Курю уже третью или четвертую подряд, чтобы забить усиливающийся и все сильнее въедающийся в ноздри запах крови, и наблюдаю сквозь тонированное стекло за тем, как вокруг машины суетятся два парня в спецовках и светоотражающих жилетах. Один закончил выдвигать опоры с левой стороны эвакуатора и начинает поворачивать стрелу, второй цепляет какие-то приблуды к колесам и накидывает петли идущих от них стропов на крюки. Где-то сзади происходит похожая возня с двумя другими БМВ. И в них так же, как и в этой, два трупа на передних сиденьях.