Книга Принц ненависти, страница 62 – Джаггер Коул

Потому что когда я в своей комнате, я хотя бы чувствую себя запертой и в безопасности.

От него.

Здесь только я. И даже если он откроет дверь по своему желанию, я хотя бы буду знать, что это произойдёт. Когда я брожу по дому, я понятия не имею, за каким углом он может внезапно нависнуть надо мной.

Это случалось дюжину раз за последние три дня. И каждый раз, когда я вхожу в комнату и нахожу его уже там, или сворачиваю за угол, почти врезаясь в его грудь, моё сердце подпрыгивает к горлу, а чувственное, электризующее покалывание скользит по моей коже.

А сны? Они становятся только темнее и интенсивнее.

Я провела двадцать лет почти исключительно в женском обществе. За последние два месяца, посещая шикарные рестораны, роскошные вечеринки и светские мероприятия с отцом, там, конечно, были мужчины. Обаятельные и красивые мужчины.

Но это было по-другому. Даже тогда все, кого мы встречали, прекрасно знали, что я с отцом. И, честно говоря, большинство смотрели на меня как на урода. Все улыбались мне той улыбкой, которая говорила, что мне здесь не место.

Я была экспонатом. Забавной маленькой деревенщиной, которая не совсем умела носить дорогие наряды. Которая не умела ходить на каблуках. Которой никто не сказал, что выбирать песню из Диснея на рингтон, который она забыла выключить за ужином, — по-детски.

Затем я приехала сюда. И внезапно появилась ещё одна новая динамика, которую я никогда не чувствовала раньше.

Дело не только в том, что я в компании тёмно-привлекательного мужчины. Я не настолько поверхностна. Просто нахождение рядом с привлекательностью не превращает меня внезапно в какую-то нелепую школьницу, неспособную себя контролировать.

Это нечто большее. Я просто не знаю, что это за большее, которое заставляет меня покалывать — даже сквозь страх, который он во мне вызывает — всякий раз, когда я рядом с ним. Чувство, от которого мой пульс бьётся сильнее, а бёдра сжимаются.

Тревожно, я начала задаваться вопросом, не в динамике власти ли дело. В том, что он не просто смертельно красивый мужчина, а смертельно красивый мужчина, который буквально держит меня запертой в своём доме.

Каждый раз, когда я вхожу в комнату и оказываюсь с ним наедине, или сворачиваю за угол и нахожу его нависающим надо мной в тёмном коридоре, возникает это острое чувство.

То, которое... делает вещи... со мной.

Чувство, которое волнует меня, ужасно, но также заставляет задуматься. Что-то не так со мной? Это Стокгольмский синдром?

Хватит.

Я выдыхаю, проводя руками по волосам, убирая их с лица.

Снаружи, возможно, шторм, но внутри дома теплее, чем обычно, будто кто-то включил отопление. Я выскальзываю из-под одеяла, тяжёлые спортивные штаны и футболка, в которых я спала, липнут к телу от жары в комнате. Я снимаю их в гардеробной и надеваю свободные кружевные шорты и майку, которые нахожу в одном из ящиков.

Я не знаю точно, Люсиль ли выбрала весь этот гардероб для меня. Но если она, для женщины, которая каждый день носит одну и ту же чёрно-белую униформу, у неё отличный вкус.

Одевшись полегче, я хожу по комнате, пытаясь утихомирить тёмные, кружащиеся, затяжные сны в голове. Внезапно я хмурюсь.

Если мне действительно разрешено бродить по всему особняку, есть место, где я точно предпочла бы быть сейчас, чем ходить по этой комнате.