Книга Принц ненависти, страница 1 – Джаггер Коул

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческий целях. После прочтения удалите файл

Перевод текста осуществлял телеграмм-канал "Mafia World" больше горячих и мафиозных новинок вы сможете найти на канале https://t.me/GalY_mafia.

Предупреждение о триггерах

Эта книга содержит мрачные темы и графические изображения прошлых травм, а также упоминания о СА и закадровой потере (взрослого) ребенка. Хотя эти сцены были написаны для создания более яркой и углубленной истории, они могут стать триггером для некоторых читателей. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Вокруг меня дом — пылающий ад. Охваченный пламенем, задушенный дымом и пеплом.

Огонь голодно ревёт и шипит на периферии моего зрения, пока я, кашляя, пробираюсь сквозь пламя. Моя кожа горит. Глаза слезятся. Беспощадное пламя вгрызается в моё сердце, выжигая его дотла, и крики о помощи вонзаются в грудь, как десятки ножей.

Снова и снова.

Помогите мне. Помогите, мне больно.

Он горит. Я горю. Весь грёбаный мир горит. И я не могу ему помочь.

Я бросаюсь вперёд, в бушующий ураган огня и дыма, ничего не видя, но чувствуя всё. Я продолжаю двигаться. Я продолжаю бороться, пока жар не ставит меня на колени. Потолок начинает обрушиваться, но я всё ещё ползу, впиваясь ногтями в грёбаные половицы, не замечая, как они рассыпаются в пепел под моими пальцами. Не обращая внимания на то, как дым превращает мои лёгкие в чёрную сажу.

Я иду. Я иду.

Но я не могу до него добраться.

Вой становится рёвом. Пламя превращается в сам Ад, когда весь дом начинает рушиться, с грохотом оседать и гореть.

И гореть, и гореть, и гореть.

Всё горит. Всё рассыпается в пепел. Пока весь мир не покрывается сажей и кровью.

Искрами и костями.

Серым и мёртвым.

Я закрываю глаза, в последний раз протягивая руку сквозь разверстую пасть огненного демона, ревущего на меня. Но когда потолок обрушивается, я знаю только боль, огонь и смерть.

Так падает золотой бог.

Так заканчивается династия.

Так мир погружается во тьму.

И так рождается чудовище.

Я не могу дышать.

Мои нервы чувствуются сырыми и разбитыми, как оголённый провод, искрящийся на земле. Горло сжимается, пытаясь проглотить комок, застрявший посередине.

Но затем мой рот открывается. И как только моя рука сжимается на краю полированного деревянного стола, воздух наполняет лёгкие.

Ладно, я могу дышать. Просто я драматизирую, как сказала бы сестра Кармен — и часто говорит мне.

Я снова тяжело сглатываю, чувствуя, как комок в горле наконец проваливается в чёрную яму, образовавшуюся в желудке. Мои зубы скребут по нижней губе, я нервно смотрю на одежду, к которой не привыкла. Сижу в обстановке, к которой не привыкла. Готовлюсь говорить о вещах, в которых ничего не смыслю.

Где ты, чёрт возьми, папа?

Мои руки скользят по краю стола передо мной. Врозь, вместе, врозь, затем снова вместе, мои пальцы начинают грызть и теребить друг друга за кутикулы. Здесь жарко? Может, я больна. Может, я что-то подхватила. Может...

Чья-то рука ложится на мою: мягкие пальцы, безупречно ухоженные ногти, крепкая хватка, успокаивающая мои звенящие нервы. Я поворачиваюсь и слабо улыбаюсь единственному человеку, который сейчас находится в комнате. Уголки идеально накрашенных и в то же время со вкусом подчеркнутых, профессионально сдержанных губ Эльзы приподнимаются. Она приподнимает бровь, её острые карие глаза встречаются с моими. Это успокаивает меня, по крайней мере, на мгновение.