Книга Принц ненависти, страница 59 – Джаггер Коул

— Значит, поэтому Оливер такой мудак.

— Ему пришлось несладко. И он действительно не всегда был таким. Он был... — Она пожимает плечами. — В нём есть добро. Просто сейчас оно спрятано.

— С тех пор, как случился пожар.

Она кивает, и на её лицо находит печаль. Я извиняюще качаю головой.

— Простите. Мне не следовало поднимать эту тему.

— Нет, всё в порядке, дорогая. Иногда хорошо говорить об этом. — Она криво, печально улыбается. — После того как Ванесса — это его первая жена — ушла от него к...

Мой разум возвращается к статьям, которые я читала о нём в интернете, вспоминая упоминания о двух браках — первый закончился разводом, второй — смертью второй жены.

От руки собственного сына.

Я вздрагиваю и затем понимаю, как внезапно Люсиль оборвала фразу. Когда я поднимаю на неё взгляд, я вижу тонкую улыбку и неловкую нервозность на её лице.

— Ушла от него к...?

Она отводит взгляд.

— Как чай, дорогая?

— К кому она ушла, Люсиль?

Она сглатывает, смущённо глядя на меня.

— К твоему отцу, дорогая.

У меня падает сердце — сквозь тело, сквозь пол, сквозь саму землю.

О Боже.

И внезапно я вспоминаю сквозь туман того первого дня здесь, как мой отец рассказывал мне об этом. Что у него была интрижка с этой женщиной, Ванессой, после того как она ушла от Оливера.

Только теперь я понимаю, что мой отец, возможно, был причиной её ухода. И внезапно вся ненависть, ярость и жестокость Оливера по отношению к моему отцу обретают смысл.

Ужасающий смысл.

Моё лицо падает, бледнея, я в ужасе смотрю на Люсиль.

— Нет...

— Прости, дорогая, я не хотела ворошить...

— Это действительно правда? — тихо выдавливаю я.

Она кивает: — Ушла от него, и от Джейкоба тоже, когда мальчику было около трёх лет.

Мой желудок скручивает.

— Она бросила собственного сына, чтобы сбежать с моим отцом?

Люсиль кивает: — Так и было. Но Оливер был хорошим отцом, растил Джейкоба один. Он делал всё, что мог, и я думаю, он постоянно боролся с собой, чтобы не стать для Джейкоба таким же отцом, каким был его собственный. Конечно, у него была моя помощь. Но я не хочу создавать впечатление, что я была няней. Оливер всё равно был очень вовлечённым родителем, даже с учёбой в бизнес-школе, работой и зарождающейся карьерой. Тем не менее, я была близка с Джейкобом.

— Мне жаль, — тихо сказала я.

Она печально улыбается: — Знаешь, это действительно сломало его. Глубоко внутри... — Она качает головой, поворачиваясь к плите. — Глубоко внутри мы все знали, что тьма в Джейкобе была чем-то большим, чем просто знаменитая «энергия» Принцов. Были подозрения... когда Матильда умерла...

Она резко смотрит на меня.

— Матильда Лоран? — хриплю я.

Её рот кривится, она кивает.

— Именно.

Я опускаю взгляд.

— Это тоже правда?

Она молчит.

— Платье, которое я надела на днях, которое, вы сказали, принадлежало Коре.

Когда я поднимаю взгляд, Люсиль отвернулась от меня, внезапно очень заинтересовавшись тем, что булькает на плите.

— Оливер сказал мне, что она и её сестра Наоми — мои сводные сёстры.

Люсиль напрягается.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Это правда или нет?

Я вижу, как опускаются её плечи. И её голова уже кивает, прежде чем она полностью поворачивается, с глубокой печалью в глазах.

— Это правда, дорогая.

Я чувствую себя так, будто меня ударили.