Книга Принц ненависти, страница 36 – Джаггер Коул

— Ну что ж, присоединяйся к нам, когда будешь готова? Он уже внизу.

Я киваю, и когда она поворачивается, на мгновение мой взгляд падает на кровать и бугры моего самодельного каната под одеялом.

— Если ты гадала, дорогая...

Я вздрагиваю, резко оборачиваясь, и вижу, как Люсиль приподнимает бровь с лёгкой усмешкой.

— От подоконника до земли — сорок пять футов.

Я пунцово краснею.

— О, я не...

Её глаза метнулись к кровати.

— Теперь, я не уверена, что цифры точны. Но, полагаю, по диагонали простая простыня, как твоя, даст около восьми футов, минус узлы — скорее шесть с половиной. Удвой это, добавь наволочки... — Она пожимает плечами. — Ну, думаю, это около шестнадцати футов. Может, ещё десять с пододеяльником, но до земли всё равно останется девятнадцать футов. Которая, кстати, бетонная.

Моё лицо пылает, а она драматично вздыхает.

— И сегодня довольно холодно.

Она одаривает меня тёплой улыбкой, пока я стою, корчась от смущения.

— Ну, идём?

— Ну, — хмыкает Оливер, поднося к губам стакан с чем-то, — кого я вижу. Наконец-то соизволила появиться.

Он сидит спиной ко мне во главе огромного стола, уставленного едой для тридцати человек.

Я нервно прочищаю горло.

— Возможно, вы посчитаете это оливковой ветвью.

Он издаёт тёмный, грубый, хриплый смех, делая ещё глоток.

— Ты всё ещё ошибочно полагаешь, что будешь со мной о чём-то договариваться, — бормочет он, поворачиваясь ко мне. — А теперь садись и...

Внезапно в комнате становится жарко. Его глаза превращаются в синий огонь, когда они голодно вонзаются в меня.

Опасно.

Смертоносно.

Впитывая меня, поглощая и выплёвывая обратно. Превращая моё нутро в расплавленный металл, отчего моя шея и лицо заливаются ещё более жарким румянцем. То, как он на меня смотрит, — чистый грех. Я киплю, не в силах отвести взгляд, моё лицо пылает.

Затем он встаёт. И прежде чем понимаю, я делаю с ним то же самое, что он делал со мной.

Смотрю. Позорно. Жадно.

Потому что джинсов, футболки и рваной толстовки нет. Мужчина, стоящий передо мной сейчас, — версия Оливера Принца, которую показывал мне интернет из прошлого. Тот, кто безупречно одет в тёмный костюм на заказ, безупречную белую рубашку и шёлковый галстук.

Его волосы всё ещё растрёпаны и небрежно зачёсаны с лица, а на сильной челюсти всё ещё щетина. В его затравленных глазах всё ещё дикий, злой, сломанный взгляд, а по лицу идёт белая линия шрама.

Но... ого.

В одно мгновение я понимаю, почему этого человека когда-то называли Золотым мальчиком высшее общество и финансовый мир. Потому что даже с этим диким взглядом, даже с опасным шрамом и преследующей сломленностью за глазами, всё это... нельзя отрицать: даже если я ненавижу его за то, что он делает со мной и моим отцом, Оливер Принц — опасно привлекательный мужчина.

Его пронзительные глаза сужаются, скользя по моему платью оценивающе.

— Полагаю, Люсиль нашла для тебя это платье?

Я киваю: — Да.

Его взгляд снова скользит по мне, будто запоминая каждую деталь.

— Оно тебе идёт.

Я краснею, закусывая губу. Будто само это движение разрушает чары, потому что мгновенно он снова хмурится, хмыкает и отворачивается.

— Садись, — командует он, указывая на стол, когда опускается в кресло. — Ешь.

Я изо всех сил игнорирую жар на лице и занимаю своё место за другим концом длинного стола. Мой желудок, раздражённый крустини, нетерпеливо урчит, когда я смотрю на пиршество передо мной.