Книга Принц ненависти, страница 38 – Джаггер Коул

— Это неправ...

— Правда. Кора и Наоми, — говорит он с самодовольным жестоким видом. — Лоран.

Земля уходит из-под ног, и моё сердце падает в живот. Я начинаю качать головой, пытаясь сформировать слова.

Оливер улыбается с ноткой торжества.

— Ах, полагаю, папочка забыл упомянуть свою другую семью в лице Матильды, до того как бросил её ради кого-то нового.

— Вы лжёте...

— Да брось, Роза, ты что, лелеешь какую-то детскую фантазию, что твоя дорогая мать была единственной у твоего отца? — Он усмехается. — Скорее, одной из сотен. Твой отец сделал успешную карьеру, выманивая деньги у богатых женщин...

— ПЕРЕСТАНЬТЕ ЛГАТЬ!

Это происходит прежде, чем я успеваю остановиться. Я вижу это почти в замедленной съёмке: моя рука тянется к стакану воды передо мной, отводится назад, затем бросается вперёд. Стакан воды летит через стол.

Оливер убирает голову с линии огня как раз в тот момент, когда стакан разбивается о спинку его стула.

Столовая затихает. Я возвращаюсь в реальность и в ужасе вдыхаю от того, что только что сделала.

Он встаёт, ловко стряхивая осколки стекла с костюма, затем холодно смотрит на меня.

— Это было ошибкой.

— Ужин с тем, кого вы держите здесь против воли? Вы думаете?

Его глаза вонзаются в меня, когда он бросает салфетку на стол.

— Нет, я позволил тебе выйти из комнаты и поужинать со мной.

Он тянется к напитку, залпом допивает его и с грохотом ставит стакан на стол.

— Ужин окончен. Вентворт!

Пожилой мужчина, открывавший дверь, когда я впервые пришла, мгновенно оказывается рядом, будто прятался в тенях.

— Проводите мисс Лоран в её комнату.

— Карсон.

— Да, ты говорила. Мне плевать. Раз ты так отчаянно хочешь играть дочь идиотского куска дерьма вроде Пола Лорана, я буду ассоциировать тебя с ним соответственно. Вентворт?

Мужчина подходит ко мне, и я быстро засовываю в рот ещё три куска, прежде чем он помогает мне встать.

— Я повторяю в последний раз: оставь грёбаные столовые приборы на столе.

Моё лицо пылает. С набитым ртом я сверлю его взглядом, прежде чем наконец бросить нож обратно на стол.

Мы с Вентвортом уже у двери, когда Оливер говорит снова.

— Ты не знаешь своего отца, Роза.

Я останавливаюсь, вырываясь от провожатого, и оборачиваюсь, сверля Оливера взглядом. Но в его голосе нет злобы. Только тёмный, холодный факт.

— Если бы знала, ты бы никогда не пришла за ним. Поверь мне, это окажется самой большой ошибкой в твоей жизни.

Я сохраняю осанку, высоко подняв голову, весь путь обратно в свою комнату. Но как только Вентворт закрывает дверь и запирает её за мной, я разваливаюсь, срывая с себя роскошное платье и бросаясь на кровать.

И используя подушки, чтобы заглушить рыдания и слёзы, которые текут по моему лицу.

Три ночи назад за нашим провальным ужином я сказал Розе, что самой большой ошибкой в её жизни был приход сюда.

Самая большая ошибка моей жизни — держать её здесь.

Потому что всё идёт не по плану. Я виню ту первую ночь. Я виню свою слабость, маскирующуюся под потребность во власти и контроле. Я виню тот факт, что через десять минут после того, как я отправил Розу обратно в её комнату с Вентвортом, я открыл приложение на телефоне, подключённое к сотням камер в моём доме.

Включая те, что в её комнатах.

Именно тогда всё пошло к чертям.