Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 68 – Кристина Юраш

Хальдор протянул ей руку. Не для того, чтобы помочь сесть. Не для того, чтобы взять под локоть. Он предложил ей танец.

Эвриклея замерла. Ее глаза широко раскрылись, в них мелькнуло недоумение, сменившееся искренним, детским изумлением.

— Ты сейчас серьезно?! — выдохнула она, и ее голос, обычно такой уверенный, дрогнул. — Подарок? Для меня? О боги, что это? Неужели опять золото?

В ее тоне звучала легкая, самоироничная шутка, попытка скрыть волнение за маской светской львицы. Но я видела, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих веер.

Хальдор молчал. Он просто смотрел на нее. И в этом взгляде не было ни тени насмешки. Только сосредоточенность. Только ожидание.

Эвриклея медленно, словно во сне, положила свою ладонь в его. Кожа ее руки казалась почти прозрачной на фоне его темной, широкой черной ладони.

— Ты не танцевал уже лет пятьсот… Ты никогда не любил танцы! — прошептала она, и этот шепот был слышен только нам, стоящим поблизости. В нем звенела такая глубокая, пронзительная нежность, что у меня перехватило дыхание.

Они вышли на центр зала.

Музыка еще не играла, но оркестранты, загипнотизированные этой картиной, уже держали смычки наготове. Дирижер, бледный от напряжения, взмахнул палочкой. Заиграли виолончели. Медленно, тягуче, как мед, стекающий с ложки.

Хальдор положил руку на талию жены.

Я присмотрелась и почувствовала, как по спине пробежал холодок. То, что издалека казалось черной бархатной перчаткой, вблизи оказалось чем-то иным. Чешуя. Мелкая, плотная, иссиня-черная чешуя покрывала его кисть и предплечье, блестя в свете люстр, как отполированный обсидиан. Драконья сущность, которую он обычно тщательно скрывал, сейчас вырвалась наружу, обвивая талию жены живым, теплым кольцом.

Это не было уродством. Это было заявлением прав.

Он повел ее. И мир вокруг замер.

Я никогда не видела ничего более прекрасного и одновременно пугающего.

Они не просто танцевали. Они вели диалог тел, язык которого был забыт столетия назад. Хальдор двигался с силой, которая могла бы крушить стены, но сейчас эта сила была направлена на то, чтобы поддерживать, оберегать, вести.

Его шаги были тяжелыми, уверенными, каждый шаг отдавался вибрацией в паркете. Эвриклея же казалась невесомой, она скользила следом за ним, доверяя ему полностью, без остатка.

Господи, как он на нее смотрел!

В этом взгляде не было уважения старой пары, прожившей вместе века. В нем был голод. Настоящий, животный, всепоглощающий голод. Он смотрел на нее так, будто она была единственным источником света в темной вселенной, единственным воздухом, которым можно дышать. Мне казалось, что он хочет не просто танцевать с ней. Он хочет поглотить ее. Растворить в себе. Съесть живьем, чтобы она навсегда стала частью его драконьей сути.

Эвриклея покраснела. Румянец залил ее щеки, шею, спустился ниже, к ключицам. Она выглядела не как пожилая герцогиня, а как юная девушка на первом свидании, захлебывающаяся от счастья и стыда.

Ее грудь высоко вздымалась, она слегка задыхалась, но не от усталости. От его внимания.

Свет люстр играл на ее диадеме, рассыпаясь бриллиантовой пылью, и на орденах Хальдора, которые тихо позвякивали в такт музыке.

Они не выглядели старыми. В этом танце время остановилось. Исчезли морщины, исчезла седина, исчез груз прожитых лет. Остались только Он и Она. Дракон и его сокровище.