Книга Помолвка с препятствиями, страница 65 – Кати Владмар

— Вы сами напросились, леди Жанетт, – процедил я, одним махом запрыгивая в седло. – Три мили, отсюда и до старой мельницы у ручья. По моей команде. Раз… Два… Пошли!

Жанетт не просто рванула с места, а сделала то, что не повторил бы ни один уважающий себя конник в нашей стране. Она приняла ту же позу, в какой я увидел ее в самый первый раз на просеке: привстав на коротких стременах, почти полностью оторвалась от седла и подалась вперед, прижавшись к самой шее коня.

Плотная ткань бриджей натянулась, бесстыдно очерчивая изгибы ее бедер. Я вдруг осознал увиденное не как профессионал, а как мужчина, и меня бросило в жар. Мне не следовало смотреть на нее так, но оторвать взгляд оказалось свыше моих сил.

Я намеревался дать ей секундную фору, чтобы избежать случайного столкновения на старте, будучи абсолютно уверенным, что Оникс легко нагонит гнедого через сотню ярдов. Но завороженный открывшимся зрелищем, я позорно замешкался.

И жестоко за это поплатился.

Максимилиан сорвался с места так стремительно, что комья влажной земли, взметнувшиеся из под копыт, едва не ударили мне в лицо.

— Но, Оникс! Давай! — закричал я, пришпоривая вороного и отчаянно пытаясь наверстать упущенные мгновения.

Ветер хлестал в лицо, выбивая слезы из глаз. Окружающий ландшафт слился в сплошную серо-зеленую полосу. Мы летели по давно заброшенному тракту, перемахивая через поваленные деревья и овраги. Оникс мчался изо всех сил, его дыхание вырывалось из ноздрей хриплым, надрывным свистом. Я считал себя отличным наездником, лучшим в своем клубе, и знал как выжать из лошади максим. Но я не мог догнать ее.

Я все время видел ее перед собой и не понимал, как ей удается двигаться с такой скоростью. Она не дергала поводья, не хлестала коня, а просто двигалась с ним в едином ритме. Она не мешала ему скакать, только лишь направляла с потрясающей профессиональной эффективностью. Когда впереди показалась полуразвалившаяся каменная изгородь, у меня замерло сердце, но Жанетт даже не дрогнула. Она слегка подалась вперед, и Максимилиан взмыл в воздух, с легкостью перелетая преграду.

Я преодолел изгородь следом, чувствуя как пот заливает глаза. Вчера на балу она сказала, что я люблю только свою гордость, а сейчас топтала эту гордость копытами своего скакуна, уничтожая остатки моей веры в собственное превосходство.

Из тумана вынырнул темный силуэт разрушенной мельницы. Я хлестнул Оникса, выжимая из него последние силы. Мы сократили разрыв до половины корпуса, но это был и мой и его предел. Максимилиан первым пересек невидимую линию финиша.

Жанетт плавно выпрямилась, опускаясь в седло и постепенно замедляя коня. Осадив жеребца, я буквально вывалился из седла, хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат колени. Легкие горели огнем. Оникс тяжело дышал, его шея покрылась густой белой пеной.

Глядя на свою пока еще невесту, восседающую в седле с идеально прямой спиной, я вдруг осознал: с первой минуты нашего знакомства она вела свою безупречную игру, управляя мной также легко, как только что вела по трассе Максимилиана. Я думал, что загоняю ее в угол, а на самом деле то и дело попадал в расставленные ею ловушки.

Я проиграл. Это было обидно, больно, но не унизительно, потому что, у меня с самого начала не было ни единого шанса на победу.