Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 166 – К. Рэдлиф

Цзэ Сюлань промолчал. Он нечасто оказывался в ситуациях, когда не мог подобрать слов. Всего пару раз. Но сейчас не сумел ни перевести тему, ни пошутить, да и слов поддержки у него в запасе не было.

Поэтому, сославшись на то, что сегодня он обещал своим подопечным урок, Цзэ Сюлань ушел. Ему всегда казалось глупым сбегать от неловких разговоров, если было что сказать. Но ему ведь нечего было сказать, так? По крайней мере, Цзэ Сюлань старался убедить себя в этом.

Линь Ян же не спешил покидать знакомую спальню. Он присел за стол и провел по гладкой древесине ладонью. Слуги всегда убирались в этой комнате, поэтому пыли не было. Идеальная чистота. Можно даже подумать, что комната жилая. Что эти десятки лет лишь ужасный сон и вот-вот распахнутся двери, а знакомый голос позовет мечника в город за кульком засахаренных орехов.

Взяв книгу, Линь Ян открыл ее на случайной странице и потрогал пальцем аккуратные записи на полях. Все книги здесь были исписаны, словно дневники. Линь Ян никогда не понимал этого и мягко журил Вэнь Цзянси за странную и, наверное, вредную привычку. Но теперь он не мог сдержать слез, перечитывая комментарии на страницах старого бестиария.

Возле описания пушистого лунного шептуна красовалась надпись: «Прекрасный мех и чудесный окрас! Умеет издавать душераздирающий жалобный крик. Но не стоит верить милой мордашке. Линь Ян говорит, что его мех отлично подойдет на новый плащ». А рядом с главой о древнем лесном духе можно было прочесть: «Спит триста лет, просыпается на пару мгновений, чтобы проверить, не срубил ли кто его дерево, и снова в спячку. Звучит очень заманчиво. Кстати, Ян-Ян, не смей будить меня завтра раньше полудня. Иначе я притворюсь злобным духом и просплю сотню лет!»

Еле сглотнув тяжелый ком, Линь Ян посмотрел на ларец для одежды в углу комнаты. Он выглядел слишком нарядным, с резьбой, которая теперь казалась не благословением, а запечатывающим заклятьем. Вэнь Цзянси в тот день покачал головой, но спорить не стал. И Линь Ян спрятал в деревянный ящик материальные доказательства далекого летнего дня, ставшего впоследствии его самым страшным проклятьем. Он знал, что за все эти годы никто не посмел бы открыть ларец и заглянуть внутрь. Даже он сам не смел до сих пор, боясь окончательно сломаться.

— Сегодня ведь уже пятый день, как мы сюда пришли? – тихо спросил Минь Ли за завтраком. Кухарка по имени Ван Юэ подкладывала ароматные баоцзы в тарелки гостям. Это была женщина в возрасте, с пышной фигурой, очень любящая поболтать. К ним нечасто заходили гости, поэтому новые лица в величественном поместье приносили ей радость.

— А вы куда-то торопитесь? – спросила она, подкладывая Минь Ли в тарелку три паровые булочки вместо двух. Ей очень нравился этот паренек с аппетитом солдата. Всегда вежливый и хорошо кушает. – Задержитесь подольше. И сами немного передохнете от дороги, и нам…

Она не успела договорить, потому что на кухне что-то разбилось. И Ван Юэ тут же умчалась, бранясь на криворукую помощницу.

— Отсюда и правда не хочется уходить, – с наслаждением откусывая горячую булочку, вздохнула Юнь Цзяо. У госпожи Ван руки просто золотые! – Здесь хорошо.

— Хорошо, – согласился Яо Вэньмин, а потом мрачно добавил: – Только не старейшине Линю и не учителю.