Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 164 – К. Рэдлиф

Дуань Хун сразу же узнал Линь Яна и с радостью пригласил гостей войти. Правда, кажется, гостеприимным он был скорее не из-за великого мечника, а из-за его меча. Не успел Линь Ян и порог пересечь, как ковач тут же взял Искру Рассвета в руки, укачивая, как маленькое дитя.

— А он помнит меня! – хвастался Дуань Хун, поглаживая острое лезвие. Клинок в ответ на прикосновение тихо вибрировал, тоже радуясь встрече. – Слышал я про твои подвиги с ним. Эх, сразу сказал, что клинок замечательный.

— А что, вы каждый меч помните? – удивилась Мяо Цзин.

— Ну конечно. Я ведь сам в него душу вдалбливаю. Как тут не помнить? – Вернув наконец-то меч владельцу, Дуань Хун кивнул в сторону молчаливых подростков: – А это что, привел своих птенцов?

— Почти. – Линь Ян лукаво улыбнулся и указал на Цзэ Сюланя: – Его. Нужно выковать им мечи. Вот только души словили. Еще горячие.

Дуань Хун подошел, с интересом рассматривая каждую лампу.

— А я-то думал, что и ты наконец кого-то под опеку взял. Линь Цзо каждый год по парочке самых лучших с горы Стремления приводит.

— За сколько выкуешь?

— Тебе сделаю скидку.

— Я не про деньги, я про время.

— Что ж. – Дуань Хун взял лампу Минь Ли, затем Юнь Цзяо, а на лампе Яо Вэньмина остановился. – А вот над этим придется долго повозиться. Клинок с характером. Но если научишься его чувствовать, то мощное выйдет оружие.

— Так через сколько к вам зайти? – Цзэ Сюлань все это время внимательно осматривал кузницу. Для ковки духовных мечей определенно требовались специальные инструменты, это и дураку ясно. И необычный молот с булавой из черного алмаза и рукояткой, обтянутой чьей-то пушистой шкурой, как раз стоял в углу, притягивая взор.

Линь Ян добавил:

— Нам желательно не больше пяти дней. Не можем слишком долго ждать.

— Ох, старина Линь, ты всегда умел задать задачи… – Он замолчал на мгновение, а потом в его глазах вспыхнул азарт. – Ладно, для тебя сделаю за пять дней. А потом уйду в спячку на неделю! Если хотите, можете у меня остаться. Места всем хватит.

— Благодарю за приглашение. – Линь Ян достал из-за пазухи мешочек золотых шариков. Они были идеальной формы и гладкие, напоминающие шоколадные покрашенные конфеты. – Но я планировал остановиться дома. До «Багрового листа» меньше полудня пути.

Дуань Хун не стал удерживать его и как можно скорее принялся за работу. А путники снова взмыли в небо, держа курс на родовое гнездо Линь Яна.

Цзэ Сюлань помнил, что в поместье «Багрового листа» очень красиво весной, летом и осенью. Но ему несильно везло в жизни, раз уж он очутился тут на пороге зимы. Хоть само поместье имело внушительные размеры, голые деревья портили общий вид, придавая ухоженному и красивому месту ауру застоя и пустоты.

— Мне хотелось тебе показать мое родовое гнездо, – тихо сказал Линь Ян, когда гости были размещены в комнатах, и заклинатели остались совсем одни, – но сейчас не самое лучше время.

Цзэ Сюлань утешил:

— Архитектура все еще хорошо выглядит.

Пожилая служанка принесла им свежие булочки со сладкой начинкой и горячий чай. Линь Ян тихо поблагодарил, но в его взгляде читалась сильная тоска. Он так давно не был здесь, что молодая женщина стала дряхлой старушкой.

Это место было его домом. Он знал каждую крышу, каждый двор, каждый клен. Когда-то оно манило к себе и снилось во время обучения на горе Стремлений. Затем, когда он вырос и встретил Вэнь Цзянси, поместье «Багрового листа» обрело другой смысл. Домом стал сам Цзянси, а родовое гнездо – местом, где лучше всего осесть после долгих странствий.