Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 140 – К. Рэдлиф

Успело зажечься несколько новых звезд, когда Линь Ян наконец заговорил.

— Знаешь, пока ты не пришел, Пэн Вэй упоминал о Линь Се, – тихо сказал он, устремив взгляд вдаль. Там не было ничего, кроме темноты, но, кажется, ему нравилось смотреть в никуда.

— Что же он наговорил, что ты до сих пор отойти не можешь?

— Он хранил осколок ее души как… как трофей. – Голос Линь Яна был ровный и даже немного отстраненный, но Цзэ Сюлань чувствовал внутреннюю дрожь. – Он сказал, что она была его наставницей при жизни. Что она входила в секту «Алого знамени», а потом и в секту «Алых цветов смерти»…

— Пэн Вэй много чего говорил. Например, что ты умрешь. Но, как видишь, он не был точен.

— Линь Се… Она и правда отдалилась после того, как мы сошли с гор. – Линь Ян вытянул ноги и чуть наклонился, касаясь плечом чужого плеча. – Мы виделись совсем редко, но мне тогда и не до этого было. Я встретил Вэнь Цзянси и с головой ушел в странствия.

— И это делает ее членом секты? – Цзэ Сюлань покосился на собеседника с явным скептицизмом в глазах.

— Нет. Просто иногда она и правда вела себя странно. Но после смерти Цзянси именно она оказалась рядом и поддержала меня. – Линь Ян думал, что будет сложно говорить об этом. Несмотря на годы, рана все еще кровоточила. Но теперь, начав монолог, он чувствовал необходимость рассказать побольше. Он даже испытал некое облегчение, словно больной нарыв наконец-то вскрыли. – Линь Цзо плохо ладил с Цзянси. Я не знаю, в чем была причина, но он не желал признавать его. А после его смерти он заявил: «Может быть, это и к лучшему».

Линь Ян замолчал, и Цзэ Сюлань тоже не знал, что на это сказать. Конечно, ему хотелось выдать что-то вроде «от него другого и не ожидалось», но сейчас явно было не место и не время критиковать чужое поведение. Обычно Цзэ Сюлань без проблем подбирал слова, но в этот миг голова отказывалась соображать, и он молча сидел, рассматривая увядающую траву под ногами.

— Мы поссорились, – продолжил Линь Ян, собрав мысли в кучу. – И несколько лет совсем не общались. Линь Се помогла мне хотя бы немного оправиться. Я не верю, что она в это время была заодно с теми, кто убил его.

— Пэн Вэй – трус и слабак, у которого слишком много амбиций, – вздохнул Цзэ Сюлань. – Слушать его – себя не уважать. Он специально наговорил тебе всякого, чтобы подорвать твою уверенность. И смотри, как у него хорошо получилось. Ты до сих пор не можешь выбросить это из головы.

— Просто… зачем ему хранить осколок ее души? Он был ее подчиненный, ненавидел ее и хранил осколок для удовлетворения своего самомнения. Это логично. Если это неправда, то зачем?

— И тебя он в ловушку заманил для удовлетворения своего самомнения, – согласно кивнул хозяин Туманного склона. Его голос звучал тихо, почти усыпляюще. – Но почему бы не рассмотреть другой сценарий? Например, что Линь Се противостояла секте и перешла дорогу Пэн Вэю. Он, слабый трус, не смог ничего ей сделать при жизни, но зато потом смог украсть осколок ее души, чтобы та никогда не смогла уйти на перерождение, и вдобавок решил навредить ее близким. Она очень обидела его в прошлом и втоптала его гордость в грязь. Вот он и пылал до сих пор местью ко всему ее роду.

— Может быть, – наконец проговорил Линь Ян. Его пальцы сжали стебель полыни, вырванный с корнем. – Но иногда… иногда она знала то, чего не должна была. Приходила именно тогда, когда было нужно. Как будто…