Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 143 – К. Рэдлиф

Цзэ Сюлань сильно не расстроился, нарисовал карточную колоду и научил Линь Яна играть в «Золотого императора», «Покер» и даже адаптировал «Бей помещика» для двоих. И вечерами, когда они доставали самодельные карты, даже ученики прекращали разговоры и тихонечко перебирались поближе, чтобы понаблюдать за игрой.

Города и деревни встречались им нечасто, но иногда Линь Ян все же отклонялся от пути, учуяв неладное. И тогда они оставались на пару-тройку дней, чтобы разобраться с напастью. И надо признать, у Линь Яна и правда был прекрасный нюх на нечисть, потому что он ни разу не ошибся!

В деревне у Черного ручья они наткнулись на голодного яо-гуя, подъедавшего по ночам запасы крестьянского зерна. Яо Вэньмин тогда даже умудрился отрубить твари лапу, чем хвастался еще дней пять после этого. В городке Часян трое учеников впервые самостоятельно расправились с призраком обиженной невесты. Правда, потом весь вечер штопали свои одежды под ворчание Цзэ Сюланя. Он запретил Линь Яну покупать им новые вещи, а тот не сильно-то и рвался помогать.

А уже ближе к поздней осени, когда листья окончательно облетели и дожди стали холодными и затяжными, они наткнулись на заброшенный храм, где тень древнего монаха пыталась заманить путников в ловушку. Линь Ян тогда не стал уничтожать призрака, решив просто поговорить с ним. Цзэ Сюлань не знал, что такого он мог наговорить, но на рассвете призрак растворился сам, словно утренний туман.

Тренировки учеников тоже изменились. Они стали жестче, но осмысленнее. Все больше движений начало получаться, и подростки, замечая успехи, тренировались с усиленным рвением. Даже Минь Ли уже без труда повторял связку движений, не запыхавшись! Линь Ян заставлял их медитировать на рассвете, когда трава еще блестела от инея, бросал в ледяную реку, чтобы учились контролировать дыхание даже в самых невыносимых условиях, и показывал все более и более сложные элементы. Цзэ Сюлань чаще наблюдал, порой вмешиваясь, но в основном просто язвительно критикуя. Правда, со временем он тоже стал уделять время ученикам, обучая их посильным печатям, которые либо сам придумал, либо упростил уже существующие.

Когда они дошли до широченного ущелья, меч Ци Мин наконец-то задрожал и упал на землю, хоть кровавые символы все еще горели. Это значило только одно – они пришли к Безымянному городу.

Линь Ян поднял оружие, ощущая под пальцами тревожную вибрацию.

— Ну вот и пришли, – пробормотал он, окидывая взглядом зияющую перед ними пропасть.

Ущелье было таким широким, что противоположный край терялся в сизой дымке. Глубина же казалась бездонной. Когда Цзэ Сюлань бросил камень, не слышно было даже эха от его падения.

А посреди этого жуткого пейзажа висел мост.

— Боги… – Юнь Цзяо невольно сделала шаг назад.

Он был сплетен из настоящих человеческих костей! Длинные берцовые кости служили перилами, перекладины же состояли из скрепленных сухожилиями позвоночников. На ветру они поскрипывали, вызывая табун мурашек по коже.

— Красиво. – Цзэ Сюлань наклонился, подбирая с земли мелкую косточку. В его пальцах она выглядела особенно хрупкой. – Интересно, сколько лет этому творению?

Линь Ян не ответил. Он внимательно рассматривал торчащие вдали крыши домиков, едва различимые в тумане.