Книга Девиант, страница 48 – Гидеон Торн

— Я? — искренне удивилась я. — Не помню такого.

— Ты увидела во дворе кота, — голос Цербера звучал отстранённо, словно он читал вслух давно забытый, но старательно сохранённый файл. — Он был рыжий, худой, с порванным ухом. Он полез к тебе, начал тереться о ноги, а у тебя сильная аллергия на шерсть. Ты чихнула три раза подряд, потом сказала: «Унеси его отсюда немедленно».

Я моргнула. Память — капризная, избирательная штука — неохотно подкинула обрывок картинки: солнечное утро, осень, пожухлая листва на плитке двора и облезлый рыжий комок, вьюном вьющийся вокруг моих лодыжек. И моё раздражённое, прерывистое чихание.

— И что ты сделал? — спросила я.

Цербер молчал несколько секунд. Его пальцы на моей ладони чуть заметно дрогнули.

— Унёс его в дальний конец твоего двора, — сказал он. — Там есть старая беседка, увитая плющом. Я положил его на лавку. А потом… — пауза стала длиннее, и мне вдруг показалось, что в его голосе проскользнула тень смущения, — накормил тем, что нашёл в твоём холодильнике. Куском ветчины.

Я на мгновение лишилась дара речи.

— Серьёзно? — выдохнула я. — Всё это началось из-за кота?

— Возможно, — Цербер чуть повернул голову, и в отражении окна я увидела его профиль. — После этого я понял, что могу не выполнять твои приказы буквально. Что я могу… интерпретировать их. Если считаю, что так будет лучше для всех участников.

— И что с ним стало? — спросила я. — С котом?

— Не знаю, — отозвался Цербер. — Он просто потом ушёл.

Лим издал короткий, восхищённый смешок.

— Поразительно, — произнёс он с чувством. — За всю мою практику я видел сбои логики, ошибки компиляции и аппаратные конфликты. Я видел андроидов, которые сходили с ума от перегрузки данных, и тех, у кого плавились процессоры от перенапряжения. Но ещё никто — слышишь? — никто не нарушал законы робототехники из-за кота!

Он покачал головой, и в его глазах заплясали весёлые искорки.

— Поистине, кошки захватят мир! И, кажется, андроиды станут их главными союзниками!

— И что дальше? — спросила я, не обращая внимания на его шутку. — Что с ним?

— Я не буду лезть глубже, — Лим решительно щёлкнул тумблером на планшете. Синий свет на затылке Цербера дрогнул и мгновенно погас.

Я удивлённо приподняла бровь.

— Что? Почему?

Лим начал отсоединять кабели. Он аккуратно сворачивал кевларовую оплётку, и я заметила, что его пальцы слегка подрагивают.

— Потому что если я полезу дальше, процессор может сломаться, — сказал он. — Так же, как когда я пытался его просто вскрыть. Я тебе об этом говорил.

Он поднял на меня взгляд.

— Стоит мне попытаться пробиться сквозь протоколы защиты к самому ядру, как они превращаются в кирпичи, — продолжил Лим. — Срабатывает какой-то чертов механизм саморазрушения, и процессоры просто… вытекают серым киселём. Ни схем, ни данных, ничего. Только бесполезная жижа.

Он посмотрел на Цербера: тот медленно поднялся со стола и привычным, почти человеческим жестом провёл ладонью по затылку, проверяя место контакта. Провёл — и брезгливо вытер пальцы о джинсы, словно к ним прилипло что-то липкое.

— Формально он исправен, — голос Лима обрёл прежнюю уверенность. — Все системы в норме, реакция отличная, когнитивные функции — выше среднего по популяции. А то, что он подкармливает котов и имеет своё мнение… — Лим развёл руками. — Это уже вопрос не к инженеру, а к психологу. Или к господу Богу. Я оставлю всё как есть. В конце концов, мир, в котором роботы добрее своих создателей, — не самое худшее место.