Книга Девиант, страница 46 – Гидеон Торн

Лим поднялся со стола — плавно, без лишней торопливости.

— Как прикажете, госпожа, — произнёс он, и в этом обращении не было ни капли насмешки. Только старая, отточенная веками учтивость Востока, где слова значат гораздо больше, чем кажутся.

Я не рискнула смотреть на Цербера, но боковым зрением уловила, как дёрнулась его тень на стене павильона. Его явно передёрнуло.

В этот момент в павильон бесшумно вошёл Чжи. В руках он держал тяжёлый противоударный кейс из матового алюминия с усиленными углами и резиновыми демпферами по бокам.

— Спасибо, Чжи, — бросил Лим, принимая кейс и указывая андроиду на дверь. — Приготовь нам коктейлей.

Андроид также бесшумно исчез, как и пришел, растворившись в полумраке коридора.

Лим поставил кейс на обсидиановый стол. Его пальцы легли на биометрический замок — короткое, едва уловимое нажатие, и крышка с мягким шипением отъехала в сторону.

Я заглянула внутрь.

Там, в гнезде из пенорезины, покоился планшет. Не обычный — тяжёлый, усиленный, с алюминиевыми накладками по углам и толстенным защитным стеклом. От его нижнего торца тянулся кабель в кевларовой оплётке — толстый, похожий на пуповину. Он заканчивался странной, незнакомой мне конструкцией.

— Это Сервисный Линк, — Лим бережно, почти с благоговением, извлёк планшет из кейса и взял в руки кабель. — А на конце коннектор. Можно сказать, насадка с магнитным замком.

Он повертел коннектор в пальцах, подставляя его под свет. Внутри, за прозрачным полимерным колпачком, угадывалось что-то сложное — десятки тончайших игл-контактов, собранных в подвижную матрицу.

— Они сами подстроятся под разъём, — пояснил Лим. — Любой производитель, любая модель. Если есть порт — мы его найдём.

Он поднял взгляд на Цербера. В его глазах вспыхнул тот самый огонёк — профессиональный, почти хищный интерес.

— Садись сюда, — Лим указал пальцем на край стола. — Затылком ко мне.

Цербер медлил. Я видела, как напряглись его плечи под тканью футболки. Красные глаза на мгновение встретились с моими.

— Ты собираешься копаться в моей голове? — спросил он. Голос звучал ровно, но в нём отчетливо слышалась сталь.

— Я хочу взглянуть, что творится в твоём процессоре, — Лим говорил спокойно, без давления. — Разве ты сам не хочешь знать, откуда у тебя сбой?

Цербер не ответил. Ещё секунду он смотрел на меня — долгим, нечитаемым взглядом, от которого внутри болезненно сжалось всё, — а затем, приняв решение, шагнул к столу.

Он сел на край, прямо напротив панорамного окна. Закат уже почти догорел, и стекло превратилось в тёмное зеркало, отражающее его фигуру: белые волосы, белая кожа, прямой неподвижный силуэт.

Лим шагнул ближе. Поднёс коннектор к затылку Цербера.

Раздался тихий, мелодичный щелчок. Сработал магнитный замок. По краям коннектора пробежал синий свет, пульсируя в такт с невидимой мне частотой.

Цербер вздрогнул.

Лим сместился к планшету. Его пальцы быстро заскользили по сенсорному стеклу, вызывая меню за меню, график за графиком.

В павильоне повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Её нарушал лишь едва слышный монотонный гул охладителей внутри кейса да ритмичный плеск воды о сваи пирса.

— Так, — пробормотал Лим, не поднимая глаз. — Давай посмотрим, что у тебя там творится…

Я не выдержала. Встала с кресла и подошла ближе, почти касаясь плечом плеча Лима. Заглянула через его руку в экран — и положила ладонь на колено Цербера.