Книга Что-то между нами, страница 86 – Юлия Резник

— В приеме таблеток был перерыв, забыл? Мы же меняли препарат.

— Нет, помню.

Если Томка и врет, то весьма натурально. Вон, слезы звенят в голосе. Чувствую себя распоследним мудаком. Ну а как она хотела? Доверия между нами давно уже нет. И в этом ее вины не меньше, чем моей. К тому же очень «удачно» она забеременела. Когда я впервые в жизни стал задумываться над тем, что в плане семьи, возможно, хочу и достоин большего.

— Надеюсь, когда-нибудь тебе станет очень стыдно за этот разговор.

Напряженно гляжу вслед удаляющейся жене. Нервы совсем ни к черту. Все же закуриваю, проигнорировав просьбы Томы этого не делать. Если что, сяду вперед к водителю, чтобы не смущать жену никотиновой вонью. Усаживаюсь на скамейку в скверике, прилегающем к клинике, с наслаждением затягиваюсь и… закашливаюсь дымом. Нет. Не показалось. С крыльца больнички действительно спускается Эмилия. Сижу дурак дураком, не зная, что мне в такой ситуации делать. Окликнуть ее? Отморозиться? Ни то, ни другое никуда не годится. Идиотская была затея привезти любовницу в медицинский центр, где при необходимости лечилась и моя семья. Но невинность Эмилии повергла меня в такой шок, что я просто ничего лучшего не придумал. А теперь вот. Сижу, со стороны наблюдаю за тем, как девчонка несколько потерянно озирается и тоже сворачивает к скверу. Только в отличие от меня она плюхается на первую попавшуюся скамейку. Достает из сумки какие-то бумажки и начинает бестолково те перебирать. Не могу понять сходу, что же меня так сильно настораживает в ее поведении, но что настораживает – очевидно. Не зря же я иду ей навстречу:

— Привет.

Эмилия смотрит на меня, как на привидение. Шевелит губами, облизывает их, но, сколько ни пытается, не может овладеть голосом. Все интереснее и интереснее. Спускаюсь взглядом от ее нелепо шевелящихся губ к документам, которые она взволнованно прижимает к груди.

— Что здесь?

Вынимаю бланки из скрюченных пальцев девчонки, подношу к глазам. Я не врач. И написанное мало о чем мне говорит. Хотя… Нет. Все-таки вру.

— Эмилия, это что?

— Мои анализы. И еще УЗИ, – наконец, отмирает девчонка, зябко растирая руками плечи. – Понятия не имею, как это получилось. Просто понятия не имею.

— Что получилось?

— Ты не понял? Я беременна.

— Вы что, надо мной издеваетесь?! – Меня взрывает.

Нет, это какая-то жесть. Жесть по всем направлениям!

— Мы? А… Твоя жена… тоже? – кривит губы. – Смешно.

— Смешно тебе?!

— Да. Очень. Прости. Это, наверное, нервное. – Эмилия встает. Подхватывает сумку за длинные ручки. – Хорошо, что ты знаешь. Я не могла сообразить, как тебе сказать, – ковыряет ноготком кожу. – Не пойму, как так вышло. Может, когда меня от устриц полоскало… Все же два дня рвало. Вдруг таблетки не успели раствориться, как думаешь?

— Да какая теперь разница, господи?

Веду рукой ото лба к макушке. Ситуация – просто звездец. Я бы сам посмеялся. Это ж надо! Но ведь ни хера это не смешно, если углубиться. Как разруливать теперь это дерьмо?

— Ты прав. Никакой, – всхлипывает.

А я не знаю, что сказать. Как ее успокоить. К горлу подкатывает огромный удушающий ком. Все должно быть не так. Чувствую себя пауком, запутавшимся в собственной паутине. Я же в своих мечтах о девчонке уже куда только ни забредал. И все могло бы быть… черт с ним, даже так! С ребенком. Когда-нибудь могло. А теперь что? Как? Где в этом уравнении – моя беременная жена?