Книга Что-то между нами, страница 88 – Юлия Резник

— Да?

— Пройдемте, я покажу, где вы можете освежиться и отдохнуть.

— Постойте. А как ребенок?

— Пока об этом трудно судить. У вашей жены куча противопоказаний.

Да. Мы бы и первого никогда не родили, если бы имели представление о рисках. Но та беременность, кстати, протекала без осложнений. А тут…

— Не лучше ли ее прервать?

— Это не абсолютная рекомендация в данном случае, но вряд ли оптимистичная.

Что я по этому поводу думаю? Не знаю. Облегчение? Нет. Но и печали нет особенно тоже. Я не хотел этого ребенка и не успел привыкнуть к мысли, что он у нас будет.

— Мы вас позовем, когда можно будет навестить больную. Располагайтесь. Здесь обед. И кофе… Сахар сейчас вам не помешает, даже если вы его не употребляете в обычной жизни.

Киваю. Успеваю немного перехватить, когда в выделенную мне палату врывается всклоченная дочь. Толку и поддержки от Милки никакой. Скорее она сама нуждается в утешении, но скрывать от нее то, что случилось с матерью, странно. Да и как бы я скрыл, что Томки нет дома?

— С ней же точно все будет хорошо?

— Точно.

— Кошмар какой-то. И надо было вам беременеть на старости лет!

Не надо было. Конечно, не надо было. Но дело тут вовсе не в возрасте, а в том, что дети действительно должны рождаться в любви. Если бы мы планировали беременность как надо, могли бы избежать кучи рисков.

Эмилия… Ч-черт. Ей ведь тоже сейчас нужна моя поддержка. Девчонка явно напугана. В отличие от Томы, она совершенно не планировала от меня рожать. Я в этом уверен. И, может, дело правда было в проклятых устрицах, которыми она отравилась. Девчонку нещадно рвало два дня, даже скорую пришлось вызвать. Так что вариант с тем, что таблетки просто не успели подействовать, кажется мне вполне правдоподобным. К тому же в постели с рыжей я частенько забивал на резинки. А трахались мы ох как часто, не то что с Томкой.

«Ты как, малыш?»

«На занятиях. А ты где?»

«Все там же. У жены серьезные проблемы со здоровьем».

«Понятно».

Ничего тебе не понятно, девочка. Но как объяснить, я пока не знаю. Двадцать лет – это чертовски много. Кем я буду, если отпущу ситуацию на самотек? Нельзя так.

«Будь умницей. Ты же знаешь, что делать?»

Наверное, глупо делиться с Эмилией своими познаниями в области беременности. Боюсь, за двадцать лет они сильно устарели. Так что, может быть, мне даже придется самому поучиться.

— Роберт Константинович? Тамара Васильевна пришла в себя.

— Пап! Можно я тоже к маме пойду?

Перевожу взгляд на медсестру.

— Только недолго.

Томка выглядит на все свои годы. Ну, вот и стоило оно того? Жалко дурочку. Интересно, как она залетела? Наша сексуальная жизнь с появлением Эмилии почти полностью сошла на нет. Могла ли Тома забеременеть на стороне? Не верится. Все-таки хочется думать, что она умнее. Натворили мы дел. Непонятно, как теперь разгребать.

— Ну и напугала же ты меня, – пожимаю пальцы жены.

— А уж… как я сама… испугалась… Ты был… прав.

Да, но сейчас ее слова мне не доставляют радости. Это не та ситуация, в которой хочется сказать что-то вроде: ну я же тебе говорил!

— Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит, мам? – ревет Милка.

— Мила! Маме нельзя нервничать.

Да. И это тоже все усложняет. Засада по всем фронтам. И тут… Что тут? Лишь бы Эмилия не сплоховала. Мне порой тоже нужно, чтобы кто-то держал фланг. Сейчас слабое звено очевидно. Как и мой выбор.