Онлайн книга «Что-то между нами»
|
Растираю будто окаменевшие мышцы лица. Тошно – хоть в петлю лезь, а тут еще Томкина псина тявкает, как дурная. — Какая вероятность того, что ты ошиблась? — Минимальная! И не проси. Аборт я делать не буду! — Если у тебя так давление фигачит, беременность может быть опасна, – сглотнув, замечаю я. — Ничего. Я рискну. — Для чего, Том? Зачем? Ты родишь… Тебе сколько будет? Сорок три? А у тебя наследственность какая, забыла? — Знаешь что, Воинов? Если ты хочешь заставить меня избавиться от ребенка, то так и скажи! Мы оба понимаем, что тобой движет отнюдь не беспокойство о моем здоровье. — А как ты хотела, блядь, Том? Я тебе русским языком сказал – на хер мне не нужны дети! И что мы имеем? Ты залетела, наплевав на все, что я говорил. — Думаешь, я специально?! Да за кого ты меня принимаешь? — Не ори. У тебя давление, забыла? – Отыгрываю назад. – Милка, кстати, где? — С Юркой где-то. Они встречаются, помнишь? Киваю. Был тут этот Юрка. Виделись. Я бы по доброй воле к Милке его на пушечный выстрел не подпустил. Но мнение отца у нас не в авторитете, так что… — На какое время ты записалась к врачу? — А что? Будешь цербером возле меня сидеть? Глотаю вертящиеся на языке колкости. Не хочу ее лишний раз волновать. Потому что наследственность у Томки и впрямь херовая. У ее матери тромб оторвался, когда той еще и пятидесяти не было. Не спасли. — Просто с тобой поеду. Так что? — Записалась прямо с утра. — Тебе помочь добраться до спальни? — Помоги, – соглашается, шмыгнув носом. Идем по лестнице, как два пенсионера. Рожать она надумала, ага. Да если так пойдет, я к дому на девять месяцев буду прикован, потому что хрен прощу себя, если что-то с этой дурой случится. И как тогда быть с Эмилией? С гребаной совестью? Ведь одно дело – гулять от жены, когда у вас на этот счет свои негласные договоренности, и совсем другое – от беременной жены, надеющейся, что этот ребенок сплотит ваш разваливающийся на части брак. На душе погано. Чувство обреченности распирает грудную клетку и подкатывает тошнотой к горлу. Но хер я так просто сдамся. Просто надо немного времени, чтобы пересобрать перевернувшуюся с ног на голову действительность. И опять же… Еще остается шанс, что Тамара ошиблась. — Роб, ты куда? – вскидывается Томка, обнаружив, что я переместился к двери. — Вниз. Милку дождусь и вернусь. Отдыхай. — Только не кури. Меня тошнит от резких запахов. Что мне, блядь, остается? Только, сцепив зубы, кивнуть. Спускаюсь в кабинет. Наливаю выпить. Гляжу на часы. Милке звонить нет смысла. Еще и девяти нет. Открыв раздвижную дверь, выхожу в утопающий в цвету сад. На дворе буйствует май. Про себя отсчитываю месяцы. Получается, ребенок будет нам новогодним подарком? А можно, блядь, что-то другое, а? Ч-черт. Ну, как так? «Дети должны рождаться в любви…» – звенит в ушах голос Эмилии. Юная девочка, казалось бы, но мудрости ей не занимать. Представляю ее одну в день рождения и зубами в бессилии скриплю. Осознание того, что Эмилия понимала, на что подписывается, не спасает. Ни черта вообще не спасает. У меня за нее душа болит. «Ты как, малыш?» «Круто. Спасибо. А ты?» Прилетает фотка из какого-то ресторана. «Рад, что ты не стала киснуть дома». «Двадцать лет один раз в жизни бывает». «Я правда не мог остаться». |