Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 2 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Мамочка, как здорово! — Симочка вскочила с дивана и захлопала в ладоши. — Значит, скоро я смогу играть этой прекрасной игрушкой!

— Думаю, да, — с улыбкой ответила Елена.

— А когда, мамочка, когда же это случится? — От нетерпения девочка даже запрыгала на месте.

— Когда… — Сдвинув брови и подняв глаза к потолку, Елена сделала вид, что глубоко задумалась: Наверное, когда ты станешь достаточно взрослой, аккуратной, а главное бережливой. Ведь такую красоту очень легко разбить.

— Мамочка, так ведь я очень, очень бережливая, — тут же затараторила Симочка, — и аккуратная, честное слово! Ты спроси у бабушки, она подтвердит! Может, мне уже можно взять Лизу?

— Лизу, — мать удивленно приподняла брови, — ты назвала куклу Лизой?

— Да, — испуганно пробормотала девочка, — но если у нее уже есть другое имя…

— Да нет, ты попала в точку. Ее настоящее имя Элизабет, по крайней мере так утверждает твоя бабушка, а она никогда ничего не забывает и не путает. Ну что ж, Елена задумчиво взглянула на куклу, — раз вы уже познакомились, держи! — И она протянула ошалевшей от счастья дочери фарфоровую красавицу. — Только хорошенько береги ее и никогда не выноси из дома, обещаешь?

— Обещаю! — прошептала Серафима и сдержала данное матери слово.

Старинные часы на стене показывают начало четвертого, но за окном уже спускаются ранние декабрьские сумерки. Верхний свет в комнате погашен, горит только настольная лампа, из примостившегося на подоконнике приемника доносится Первый концерт для фортепиано с оркестром Петра Ильича Чайковского. Сима всегда работает под музыку, она помогает ей сосредоточиться и не дает отвлекаться на посторонние мысли, ведь реставрация старинных кукол дело тонкое, кропотливое и требует полной отдачи. На столе перед ней в идеальном порядке разложены кисти различных размеров, всевозможные ножницы, пилочки, скребки, тюбики с акриловыми красками, пакетики со шпаклевкой и бутылочки с лаком. Разборка куклы уже позади, теперь Серафиме предстоит хорошенько ошкурить все детали и восстановить рельеф.

— Потерпи, моя девочка, — ласково шептала она, ловко орудуя крохотным кусочком наждачной бумаги, совсем скоро ты будешь краше прежнего.

Привычным движением руки Сима сыпанула в стеклянную миску небольшую порцию шпаклевки и, добавив воды, принялась тщательно размешивать.

— А то негоже такой красавице расхаживать с треснутым носом и отломанным мизинцем.

— Сима! — В комнату с недовольным видом заглянула Александра. — Ты что, не слышишь, как надрывается звонок, неужели трудно оторваться и открыть дверь? Серафима в недоумении уставилась на сестру.

— Прости, дружочек, но я действительно не слышала.

— Конечно, ты, как обычно, витаешь в облаках и ничего вокруг не замечаешь, кроме своей работы, — села на излюбленного конька Саша. — А рядом с тобой, между прочим, живые люди, нуждающиеся в общении и элементарном внимании!

— Ну все, иду, иду, не ворчи понапрасну, — Серафима с сожалением вернула кисть на место. Так тщательно сделанная шпаклевка наверняка засохнет, придется разводить другую, а в пакетике осталось совсем чуть-чуть, раза на два, не больше. Нужно попросить Ленечку съездить на строительный рынок, где в одном-единственном павильончике продают пригодную для работы шпаклевку. Вздохнув, она тяжело поднялась из-за стола. В свои семьдесят четыре Серафима держалась молодцом, ее ум был по-прежнему острым, руки ловкими, вот только ноги подводили. Застарелый артроз не давал покоя, и порой Симе по нескольку дней приходилось безвылазно сидеть дома, делая компрессы и примочки.