Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 8 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Почему же не были? Были, конечно. Просто не повезло им с мужьями!

— Неужели они их бросили?

— Вернее будет сказать, променяли…

— На другую женщину?

— Нет, на историческую родину.

— Ты шутишь? Не понимаю, как это?

— Какие шутки, деточка! Тогда это была настоящая трагедия.

— Почему же ты никогда об этом не рассказывала?

— Да как-то к слову не приходилось или, может, не хотела ворошить прошлое. Симочка до сих пор не любит вспоминать эту историю.

— Ну бабушка, — взмолилась я, — расскажи…

— Хорошо, слушай! — Вера Николаевна помолчала немного, глядя куда-то в окно, будто пытаясь восстановить в памяти события далекого прошлого, а потом неторопливо заговорила: Случилось это осенью 1958 года. Нам с Симой было по двадцать два года, Александре только-только исполнилось восемнадцать. У нас на носу последний учебный год и защита диплома, а Саша студентка первого курса Государственного музыкального училища имени Гнесиных. Музыка, мальчики и развлечения — вот что интересовало ее больше всего. Именно Александра познакомила нас с братьями Бергманами. Старший, Михаил, учился на четвертом курсе композиторского отделения и уже тогда серьезно увлекался джазом, младший, Давид, скрипач, юное дарование и ровесник Саши. И как-то само собой получилось, что симпатии сразу разделились. Нам с Симой понравился серьезный, целеустремленный Миша, а Санечка без памяти влюбилась во взбалмошного и непредсказуемого Давида. Первое время мы гуляли все вместе, впятером ходили в кино, в консерваторию и даже на танцы. Как же неловко было нашим кавалерам, ведь одной из дам постоянно приходилось подпирать стенку. Но однажды во время медленного фокстрота я заметила, каким влюбленным взглядом смотрит Михаил на Серафиму. С этого вечера под разными благовидными предлогами я отказывалась составлять компанию своим подругам, потому что, как ни прискорбно было признать, именно я оказалась третьей лишней.

— Неужели ты даже не попыталась завоевать расположение Михаила? — удивилась я. — Он ведь тебе тоже нравился, а в любви как на войне…

— Что ты, деточка! — Бабушка уставилась на меня с неподдельным изумлением. — Разве я могла помешать счастью своей лучшей подруги? Михаил и Симочка стали чудесной парой, и никого совершенно не удивило, когда через полгода они объявили, что подали заявление в загс.

Глядя на старшего брата, Давид недолго думая сделал предложение руки и сердца Александре, и та с радостью согласилась. Вот так жарким июлем 1959 года семейство Кондаревых отпраздновало сразу две свадьбы. По правде сказать, родители девочек были не в восторге от будущих родственников и не слишком верили в прочность столь скоротечных союзов, но ради счастья дочерей решили не вмешиваться.

— Ну а дальше-то что? — поторопила я неожиданно замолчавшую бабушку. — Чем закончилась вся эта история?

— Чем закончилась… Да ничем хорошим. В начале шестидесятых, видимо, предчувствуя скорый конец «оттепели», Бергманы засобирались в Израиль. Ехать решили всей большой семьей, но тут вышла неожиданная заминка. Ни Саша, ни тем более Серафима покидать родину не хотели. Девочки были сильно привязаны к матери, боялись, как отразится их отъезд на карьере отца-генерала, и совершенно не представляли себе жизни в чужой стране. Помню, как рыдала у меня на груди Серафима, разрываясь между любовью к мужу и привязанностью к семье. Однако семья победила. Братья Бергманы оформили развод и уехали на историческую родину холостяками, а девочки так больше никогда и не вышли замуж.