Книга Знак леопарда, страница 73 – Татьяна Степанова

— Думаю, он мало огорчится.

— Напрасно! На его женитьбе настаивала семья. Графинюшка хоть и старовата, но в прошлом — писаная красавица, да и богата, как Крез. Золотые прииски!

— Где Гагарин сейчас?

— Домой увезли, в Царское!

— А ты-то откуда все знаешь?

— Мне утром Петька Тобольцев звонил. Ну, помнишь его! Сведения, как говорится, из первых рук! Петька и Борису Суворину звонил, они уже тиснули статеечку на второй полосе.

— Сволочь твой Тобольцев, Миша! Да и ты сволочь порядочная. — Красовский испепеляюще глянул на опешившего Петрищева и ринулся на улицу.

Домой он ворвался точно ураган, бросил Степану шубу и, не обращая внимания на его деликатное покашливание, быстро распахнул дверь в гостиную:

— Валька!

Но вместо Саблина он увидел расположившуюся в кресле Зою фон Роттермунд. Она улыбнулась, протягивая адвокату худую руку. Целуя ее, он едва подавил в себе желание впиться зубами в эту тощую птичью лапку.

— Зоенька, какой сюрприз!

— Ты рад мне?

— Спрашиваешь!

— Я не могла ждать и пришла сама.

Зоя томно изогнулась. Серебристая соболья накидка сползла с плеч, под ней оказалось весьма смелое декольте. Красовский, извинившись, вышел в переднюю.

— Степан! Какого черта!

— Александр Георгич, — жарко зашептал Степан. — Говорил! Говорил как приказано: мол, дома нет, когда будет — неизвестно! А она — ничего, я подожду. С тех самых пор и сидит, как Валентин Всеволодович ушли.

— А куда он пошел?

— Ничего не сказали.

Красовский вернулся в гостиную. Зоя, положив ногу на ногу, манерно курила длинную египетскую папиросу.

— Саша, я никогда не думала, что могу вот так навязываться. Но это сильней меня! — Зоя грустно улыбнулась. — Ты совсем-совсем меня не любишь?

— Зоенька, мы говорили об этом в прошлый раз. Ты все знаешь сама.

Зоя на ощупь нашла на спинке кресла его большую горячую руку и прижалась к ней щекой.

— Гадкий мальчик. Злой гадкий мальчик. Это потому, что я старше тебя?

— Не в этом дело.

— Ты думал обо мне хоть немножко?

— Думал, — Красовский сказал совершенно искренне, — ты мне очень помогла.

— Чем же?

— Благодаря тебе мы с товарищем попали в дом Агриппины. Ты не представляешь, как нам это было необходимо!

Зоя выпустила его руку.

— Гриппа спрашивала про вас… про твоего друга. Почему он так быстро ушел?

— Мы вместе ушли. Разве она хотела, чтобы он остался? А как же князь?

Зоя затянулась папиросой.

— Агриппина всегда делает только то, что хочет. Мне показалось, она будет рада увидеть твоего друга снова.

— Ты сводница, Зоя! Она тебя просила об этом, признайся!

Зоя расхохоталась. Поднявшись, она подошла к Красовскому, положила руку ему на плечи. Губы ее приблизились к его губам.

— Я сводница, Саша. Жаль, что я должна быть ею даже для самой себя.

Александр никогда не отличался выдержкой. И детективы сотворены Господом из мягкой глины! Этот поцелуй, такой ненужный, безлюбый, жалящий и страстный, стал началом. Зоя молчала, когда он принес ее в спальню. Потом на пушистый ковер падали туфельки, серебристое платье, крахмальная сорочка, шпильки, запонки, дела, обязанности, условности, запреты, обещания и клятвы. Прядь мягких русых волос коснулась его груди. Луч заходящего зимнего солнца скользнул в щель между задернутых портьер. В луче света бестолковым столбиком плясали пылинки.