Книга Знак леопарда, страница 71 – Татьяна Степанова

Адвокат молчал. Рассказ Шпеера подействовал на него. Вспомнилось некрасивое, изрезанное резкими морщинами лицо фон Рустена, его жидкие бесцветные волосы, холодные синие глаза, маленькие аккуратные руки с гибкими пальцами. Кровь прилила к голове, громко застучали в висках полузабытые призрачные барабаны, пятнистый зверь выжидал где-то рядом.

Александр сделал глоток крепкого чая, в рот попал кислый кусочек лимона. Он с наслаждением проглотил его.

Гулко ухнула полуденная пушка в крепости. Красовский поблагодарил Шпеера за чай и консультацию и откланялся.

* * *

В это самое время Саблин, покинув кафе, шел по Невскому. У края панели остановился извозчик. Его пассажир выпрыгнул из саней и пошел впереди Валентина, лавируя в толпе прохожих. Саблин бездумно смотрел, как он путается в полах длинной бобровой шубы. Пассажир ринулся к дверям знаменитого ювелирного магазина Тейта. Открывая зеркальные двери, он полуобернулся. Из-под съехавшей на самые брови шапки-пирожка на Саблина, не видя его, смотрели круглые синие глаза фон Рустена.

Пристав остановился. Сзади его толкнул какой-то разлетевшийся купчик, но Саблину было не до него. В магазин он не стал заходить. Заглянул в витрину: фон Рустен, облокотившись о прилавок, говорил о чем-то с приказчиком, потом к ним подошел важный управляющий и увел доктора в глубь зала. Отойдя к круглой тумбе объявлений, Валентин сделал вид, что читает пестрые афиши, но сам краем глаза следил за входом. Сердце Саблина глухо билось, так же как этой ночью, когда теплая равнодушная женщина откинула голубое одеяло, показывая товар «лицом». Он прождал около часа, замерз. Наконец фон Рустен вышел на улицу, снова кликнул извозчика. Саблин заметался, ища извозчика себе.

— А вот, ваше благородие, на резвой не желаете? — подкатил разбитной «ванька». — Куда прикажете?

— Двигай за тем «желтоглазым»^[12] — с меня на водку.

Они миновали Дворцовую площадь, рысью въехали на мост. Позади осталось здание городской биржи. «Ванька» истово погонял конька-горбунка; ехали по набережной, затем через Тучков мост на Аптекарский остров, дальше по каким-то улицам, названия которых Саблин не знал. У серого большого дома, облицованного мрамором, экипаж фон Рустена остановился. Саблин велел своему «ваньке» проехать дальше и встать. Обернувшись, он увидел, что доктор расплатился, вылез из саней, подошел к дверям парадного и позвонил. Огромный золоченый швейцар в галунах открыл двери, поклонился и пропустил доктора в дом. Наблюдая все это, Саблин не обратил внимания, как его обогнал крытый экипаж и завернул за угол соседнего дома.

У ворот, посыпая лед песком, возился дворник в овчинном тулупе, украшенном ярко начищенной медной бляхой. Саблин уверенно подошел к нему, показал свой полицейский значок.

— Помощь твоя нужна, братец, — сказал он, наклонившись к дворнику.

— Понимаю-с, ваше благородие, чего изволите?

— Чей это дом?

— Господина Окуневского.

— А кто он?

— Помилуй Бог. Управляющий у «Фаберже и сыновья». Богач! Не токмо такой дом, почитай, улицу всю содержит.

— Ювелир.

— Во-во, оно самое. Поставщик Высочайшего двора!

— Вот что, любезный, мне тут надо кое за кем посмотреть. Черный ход в доме есть?

— Есть, только там сейчас пройти нельзя. Дров навезли — цельный двор навалили, с парадного ходят. Пойдем, ваше благородие, моя дворницкая вон она где! Как раз напротив, из окна весь подъезд видно.