Книга Красный Нарцисс, страница 44 – Елена Леонова

— А жертвы? Как вы думаете, почему он выбирает именно их? Связи со мной точно нет.

— А вот здесь есть интересный момент. Жертвы — люди, которых общество не замечает, их легко забыть. Отверженные. Бездомный, дворник, наркоманка… Похожий социальный тип людей. Убийца как будто… очищает город от, простите, неблагополучных людей. Он считает себя неким вершителем правосудия, палачом. Выбирает жертву и казнит её.

— У него неприязнь к подобным людям?

— Да.

— Из-за образа жизни?

— Вполне. Он где-то встречал много таких людей, они ему были неприятны или совершили что-то… разные причины. Но, опять-таки, главное не они, а вы. Их он выбрал как бы заодно, устранить раздражающую помеху, а главная цель — посмотреть на ваши ответные действия. В принципе, с таким же успехом он мог начать убивать мотоциклистов, или медсестёр, или клоунов. Неважно.

Саблин нахмурился.

— Но зачем эти красные конверты? Зачем играть со мной?

— Ему требуется аудитория. Он хочет, чтобы его заметили. Отсюда и разные способы убийств, как новая постановка для зрителей. Точнее, одного — майора Саблина. Преступник — нарцисс. Ему нужно внимание и восхищение. Поэтому он играет с вами, посылает эти конверты, будто говорит: «Поймайте меня, если сможете, но сначала поймите меня». Я почти уверена, он вас знает, вероятно, и вы его тоже. Вы каким-то образом пересекались с ним, и он увидел в вас равного себе или лучшего. Это больно зацепило, и теперь убийца доказывает, что умнее, хитрее. У него завышенная самооценка. Он заманивает вас в свою игру посоревноваться. Красный цвет — это всегда сигнал. Опасность, кровь, власть…

— А что такой оттенок значит для него?

Женщина пожала плечами.

— Сложно сказать. Тон в одежде, на стенах, растениях — много всего разного.

— Чёрт возьми, — вздохнул следователь. Он и сам понимал, что убийца — кто-то из его прошлого, вероятно даже недавнего. — А числа?

— Числа — это какой-то его личный код, отсылка к важному для него событию, дате, книге… Надо копать. Если он их оставляет на месте, то знает: вы их обнаружите.

— Подсказка?

— М-м-м… не уверена. Подсказки он оставляет в стишках о следующем преступлении, месте, жертве. Цифры, скорее всего, говорят о чём-то большем. О мотиве, например.

Виктория замолчала, глядя на Саблина.

— Он не остановится. Будет продолжать, пока его не поймают. И чем больше времени теряете, тем больше жертв будет на его счету.

— Мы получили три конверта, а потом три убийства. Если жертвы не связаны, выяснить, кто будет следующей, невозможно, — сказал майор, словно себе самому.

— У вас есть цифры. Работайте с ними. В них однозначно присутствует связь с преступником. И думайте. Думайте, вспоминайте. Среди ваших недоброжелателей скрывается убийца. И если вы получите новый конверт… — Виктория запнулась на мгновение. — Точнее, когда вы получите новый конверт, вам понадобится вся мощь вашей команды, чтобы понять, кто будет следующей жертвой. Интервал между посланием и убийством — сутки.

В кабинете повисла тишина. Майор смотрел на Колесникову с благодарностью. Она, как всегда, смогла увидеть за хаосом цифр, конвертов и крови логику безумия. Похоже, у них теперь есть шанс остановить убийцу.

Мороз пронизывал насквозь, и казалось, ледяные иглы впиваются в кожу даже через толстый воротник пальто. Саблин, выйдя из участка, поёжился. После разговора с Викторией он долго думал, оставшись один. Судебный психолог была права, подсветив необходимость искать убийцу среди знакомых, но идей пока не пришло, и майор решил переключиться на цифры, найденные у двух жертв. Синицын работал над ними, но явно упустил один важный момент. Убийств было три, а наборов чисел — два. Максимова уверяла, будто в случае дворника никаких цифр нет, однако Саблин решил перепроверить. Скорее всего, что-то упущено в квартире погибшего. Он вдруг захотел сходить туда. До дома Краснова недалеко, к тому же полезно проветриться, собраться с мыслями. А главное, самому увидеть место преступления.