Книга Красный Нарцисс, страница 43 – Елена Леонова

Следователь понимал: сейчас не время для романтики. В городе орудовал безумец, и нужно было его остановить. Но, глядя на Викторию, он не мог отделаться от мысли, что в этом кошмаре появился луч света.

— Полковник Тимофеев сказал, вам вновь пригодится моя помощь, — её голос вырвал майора из раздумий. — Что у вас на этот раз?

Саблин кивнул. Илья Ильич молодец, пригласил Колесникову, но, как всегда, не предупредил.

— На этот раз у нас настоящий кошмар, — следователь вздохнул и начал рассказывать о жертвах, о местах преступлений, о найденных уликах, загадочных числах и о красных конвертах, адресованных, судя по всему, лично майору.

Виктория слушала внимательно, делая пометки в органайзере, и Саблин чувствовал, как её присутствие рядом немного успокаивает его после сегодняшнего срыва и вспышки агрессии на журналиста. Лицо Колесниковой оставалось невозмутимым на протяжении всего монолога следователя, и лишь когда Саблин упомянул конверты, брови судебного психолога удивлённо дёрнулись.

— Что за стишки были в посланиях? — спросила Виктория.

Майор протянул ей копии текстов. Он наблюдал, как женщина внимательно читает их, как её пальцы касаются бумаги, словно она пытается проникнуться энергией четверостиший, оставленной убийцей. Он вспомнил, как они работали над прошлым делом, как судебный психолог вникала в каждую деталь преступления, изучала фотографии, анализировала вместе с командой улики. Колесникова будто погружалась в сознание убийцы, пытаясь понять его мотивы, его логику, его безумие.

— Интересный случай, — наконец произнесла Колесникова. — Я правильно вас услышала: в каждом стишке завуалированно скрыто описание деталей убийства?

— Да.

— И конверты направлялись вам за день до обнаружения тел?

— Всё так, — кивнул майор. — Мы имеем дело с очередным психопатом.

Виктория улыбнулась.

— Нет. На этот раз у вас настоящий маньяк.

— Простите, — Саблин хмыкнул, — путаюсь в ваших терминах. Психопат был в прошлый раз, а теперь маньяк?

— Верно. Психически больной человек, страдающий манией, и она здесь налицо. Его мания — это вы, майор. Подобных людей, как маньяки, отличает чрезмерное влечение, пристрастие к чему-либо, фанатичная заинтересованность. Здесь, в преступлениях, я вижу одержимость вашей персоной. Все его действия направлены на привлечение внимания: конверты, стишки, записки с цифрами. В отличие от социопатов и психопатов у неизвестного нет чёткой логики в преступлениях. Во-первых, разные способы убийства: перерезано горло, удары по голове, утопление. Он словно пробует сценарии и наблюдает, какой вас больше зацепит. Во-вторых, отрезанный палец. Думаю, это трофей, но он забрал его только у последней жертвы, а значит, опять-таки, экспериментирует. У убийцы нет явного почерка, возможно, нет и плана. Единственная его цель — вы, Алексей.

— Ну а конверты? Разве это не почерк?

— Как правило, почерком является совокупность специфических способов совершения убийства, свидетельствующих о том, что все эпизоды серии совершались одним и тем же злоумышленником. В вашем случае, как я уже говорила, преступления совершены по-разному. Конверты — это, скорее, фишка. Для вас. К тому же все они подброшены в разные места. Преступник, безусловно, умён, но не психопат. Он продумывает каждое отдельное действие и смотрит на реакцию, а затем вносит корректировки, если ему кажется, что сделанное им недостаточно привлекло ваше внимание.