Книга Нарушая дистанцию, страница 86 – Элла Савицкая

А то, что запал, так это не помеха ведь для мужчины. Еще и для такого горячего, как Никита.

Чувствую, как в груди жжет, и сама на себя злюсь за это жжение. Не должно его быть. Как и мыслей моих о нем, метаний. Вообще ничего быть не должно кроме физического влечения. Так ведь договаривались, Волошина? Что началось-то?

Скребу ногтями по подоконнику, когда вдруг сзади меня обдаёт жаром. Даже оборачиваться не надо, чтобы понять, что это Никита. Положив руки по обе стороны от меня, он ведет носом по моей шее.

— Я знал, что ты сбежишь, — цепляет губами мочку уха.

Электрический ток махом разлетается от этого места во все уголки тела. Я сжимаюсь и прикрываю глаза. Пытаюсь реагировать не так остро, но проваливаю эту задачу.

— Зачем тогда позвал меня сюда, если знал, что не оценю?

— Хотел понять приедешь или нет.

Разворачиваюсь в его руках. Застываю. Руднев нависает надо мной с голодом смотря в глаза.

Взгляд у него шальной, не совсем трезвый. Летает по моему лицу, цепляется за губы, кончики ресниц.

От него веет холодом, потому что он только что зашел с улицы. А я покрываюсь мурашками.

— Приехала… и пожалела, — слышу, как собственный голос садится.

— Значит, надо это исправить, — склоняется, оставляя между нами какой-то жалкий сантиметр.

Аромат сигарет, коньяка и отдаленно ментола закручивает вихрем.

— Не надо. Я просто поеду домой.

Отрицательно мотает головой.

— Я тебя не отпущу. Пойдём.

Сбросив с себя куртку, он надевает её на меня. Сегодня на нем не привычная кожанка, а пуховик, которого у меня самой в наличии не имеется.

Сжав мои пальцы, Никита ведет меня через кухню, налево, а потом толкает какую-то дверь, за которой оказывается задний двор. Там стоит его машина.

Когда мы подходим, замки тихо щелкают.

— Забирайся.

Открыв для меня заднюю дверь, подталкивает внутрь. Сам заводит автомобиль, включает обогрев и садится со мной рядом. Без промедления затаскивает меня к себе на колени, заставляя оседлать его.

— Буду исправлять впечатление от вечера, — улыбается, съезжая вниз по дивану.

Его голова лежит на подголовнике, а я сижу на нем в громоздкой куртке и не дышу.

— Снимай, запаришься, — мужские руки ведут по моим плечам, он откидывает пуховик на переднее сиденье.

И смотрит… просто лежит и смотрит прямо на меня. Переплетает наши пальцы, заставляя сердце подскакивать и молотить грудную клетку.

И так это ощущается по-особенному, и вовсе не как «дружба телами», что мне хочется скорее испортить момент, чтобы так сильно не захватывало дух.

— Скажи, кто тебе позволял отвечать на мои звонки?

Игорь объяснил, что звонил мне в тот вечер, когда я была на дежурстве, а ответил Никита.

— Мы можем сейчас не говорить о нём? — Руднев недовольно дергает бровью.

— Мы не говорим о нём. Мы говорим о том, что ты переступаешь границы.

— Я в курсе. Извини. — Опустив взгляд на наши пальцы, крепче сжимает их.

— Звучит не слишком искренне. Я же не лезу в твою личную жизнь. Не прошу отчета где проводишь время. Мне главное, чтобы ты предохранялся, если занимаешься с кем-то сексом. Потому что лечиться я потом не имею желания. Того же я прошу и от те…бяя..

Окончание фразы я проглатываю, потому что пальцы мои хрустят от давления, с которым Никита стискивает их. По рукам проходит волна острой боли.