Книга Нарушая дистанцию, страница 87 – Элла Савицкая

Секунду назад расслабленный взгляд наполняется тяжестью и угрозой.

Воздух вокруг меняется и атмосфера тоже. Чувствую, как пульс оглушительно бьется в висках, разгоняя и без того скачущее сердце и заставляя его включить режим форсажа.

— На этот счет можешь не волноваться, я предохраняюсь, — стараюсь себя контролировать, чтобы не сломать её чёртовы пальцы.

Взгляд стервы стекленеет, губы вздрагивают.

Встряхнув руками, Ира сбрасывает мои.

— Прекрасно, — выстреливает, сползая с моих колен. — Я тоже предохраняюсь. Говорю на случай, если вдруг тебя это волновало.

— Не волновало, — рявкаю, чувствуя, как немеют конечности от того, что вся кровь прилила к сердцу и вынуждает его пахать на всю катушку.

— Надеюсь, ты услышал меня и больше соваться не в свое дело не станешь.

Одернув кофту, тянется к дверной ручке, вот только ни хера подобного.

Склонившись к общей панели, блокирую все двери. Падаю обратно на диван.

Ира рывком оборачивается.

— Дверь мне открой!

— Обойдешься.

— Руднев, ты…

На нерве её голос ломается. Она проскальзывает между сиденьями к панели управления, мелькает задом перед моим лицом. Так бы отходить по этому заду, чтобы сидеть не могла, зараза.

Схватив Волошину за бедра, заваливаю ее обратно, не дав нажать на кнопку разблокировки дверей.

— Сидеть.

— Ты что себе позволяешь, гаденыш? — задыхается возмущенно.

Глаза сверкают яростью. Грудь часто вздымается.

И моя выдержка тоже уже шагает по краю. Внутри циркулирует такое, что я блядь не ручаюсь за собственный адекват.

— Мы не договорили.

— Я все сказала!

— А я нет. Ты нахуя это делаешь? — едва держу себя в руках.

— Что именно?

— Ведешь себя, как последняя сука. Нет, я догоняю, что это такая форма защиты, но меня уже заебало чувствовать себя грязью под твоими ногами. Защищайся как-то по-другому и желательно не от меня.

Очередной реплики в ответ не следует из чего я делаю вывод, что попал прямо в цель.

Она, прекрасно зная, как я к ней отношусь, намеренно колет меня, как куклу вуду.

Выдохнув, Ира откидывается на спинку и смотрит прямо перед собой в подголовник переднего кресла. Вена на ее шее неистово пульсирует, пальцы сплетаются в замок.

Пиздец…

Делаю тоже самое. В ушах звенит, затылок сводит.

Несколько раз бьюсь им о спинку дивана. Внутри такое бушует, что кажется кожа сейчас полопается.

— Если ты спишь с кем-то еще, то меня это ни хрена не устраивает, — выдаю на одном дыхании.

Сердце бахает в грудной клетке. Давит, сокращается.

Повисает молчание. Удушливое и едкое. Оно звенит так громко, что кажется окна сейчас разлетятся на осколки.

На то, чтобы что-то ответить у нее уходит почти целая минута.

— Ты в курсе, что такое секс без обязательств, Руднев? — без прежних эмоций раздается вопрос. — То, что ты выставляешь условия, уже является обязательством.

— В моем понимании секс без обязательств и блядство разные понятия. А если спишь больше, чем с одним человеком это уже блядство.

— Ты только что почти прямым текстом сказал, что предохраняешься, занимаясь этим самым блядством с другими.

Агрессивно хмыкаю.

— Неприятно? Вот и мне неприятно.

Активно растираю лицо, пытаясь хоть как-то сбросить напряжение.

Оперевшись локтями на колени, подаюсь вперед. Лбом утыкаюсь в переднее сиденье. Ломает, как при отходняках. Хочется кожу живьем содрать, чтобы так не пузырилась.