Книга Любовный треугольник, страница 99 – Элла Савицкая

А вот Лусине оказалась не в восторге, когда я рассказала ей, что встретила в ресторане подругу Мариам. Похоже, Оля ей не очень нравится, потому что мама Давида нелестно отозвалась о ней. И хоть я ничего плохого в этой девушке не увидела, но спорить не стала. Лусине знает её дольше. И она сказала, что это именно у Оли Мариам «понабиралась всякого» и пошла против них с Тиграном Армановичем.

— Стоять, Гор, — ловит сына Давид, когда тот смеясь, пытается убежать и не одеваться. — А ну сюда иди, а то ведь догоню, — говорит шутливым тоном.

Одевая Арсена, я наблюдаю за тем, как муж ловит на бегу младшего и закинув его на кровать, начинает щекотать. В груди тепло становится. Я еще никогда не видела, чтобы Давид был таким… беззаботным…

Нет, он и раньше играл с детьми. Но сейчас он…будто светится весь.

Собравшись, мы садимся в машину и под музыку, звучащую из динамиков салона, выезжаем со двора.

— На работе стало чуть легче? — кладу ладонь поверх руки мужа, лежащей на панели передач.

— Не сказал бы, что сильно, но улучшения есть, — отвечает он, убирая свою руку из-под моей и настраивая навигатор.

— Я рада, что все получается, как ты задумал, — возвращаю руку себе на колено и складываю пальцы в замок, — выглядишь счастливым.

— Так и есть, — говорит Давид, не отрывая взгляда от дороги.

— Какие у нас планы на Новый Год? Когда будем ехать в Ереван?

— Мы не поедем.

— Как это? — не сразу понимаю я.

— Я не оставлю ресторан в самый активный период года. У нас уже бронируют места на новогоднюю ночь.

— То есть, твои родители сами приедут?

— Нет. Отец еще не слишком силен, чтобы ехать на такие расстояния.

Хмурюсь, чувствуя, как от разочарования в горле собирается ком. Мы несколько лет подряд встречали Новый Год одной большой семьей в доме Даниелянов. Приезжали мои родители, Мариам. Праздничная суета, смех, столпотворение гостей — я так люблю всё это… а в этом году, значит, мы будем сами?

— Жаль… — сникаю, устремляя взгляд в окно, — я так надеялась встретиться с моими родителями. Соскучилась по ним очень.

— Так пусть они сюда приезжают. Я не против.

— Правда? — резко оборачиваюсь на него. — Можно?

— Конечно, можно, — ведет плечом Давид. — Против твоих родителей я ничего не имею.

От радости грудь распирает. Тянусь к нему и целую в гладко выбритую щеку.

— Спасибо тебе. Боже… я увижу маму с папой!

Поверить не могу в это. Мне так безумно не хватает их. Особенно мамы. Наверное, это неправильно, иметь такую связь с матерью в моем возрасте, но я ничего не могу с этим поделать. Я слишком люблю её, чтобы думать о том, как это выглядит. Люблю за то, что все детство она была рядом. Я всегда была её маленькой девочкой, которую она любила мне кажется, даже больше, чем другие своих детей. Может, так и неправильно говорить, и я ошибаюсь, но она отдала мне всю себя. Когда воспитывала, обучала, лежала со мной в больницах несколько раз, потому что я была довольно слабым ребёнком из-за того, что родилась у них с отцом поздно. И я ценю все то, что она для меня сделала. Очень ценю.

— Мальчики, приедут бабушка с дедушкой, — оборачиваюсь к сыновьям, и Арсен радостно вскидывает ручки.

В зоопарке оказывается интересно. Давид уже возил нас в большой городской, где мальчикам особенно понравились жираф и лев. Сейчас же мы приехали в закрытый, где можно кормить кроликов, енота, поболтать с попугаем и вручить обезьянкам лакомство.