Книга Любовный треугольник, страница 101 – Элла Савицкая

— Супер, так будет проще, — отвечает на рукопожатие, — И по поводу блогеров. У меня есть пара знакомых, не миллионники, но несколько сотен тысяч подписчиков у каждого имеются. Нужно будет отснять контент.

— Я открыт для всего.

— Тогда я свяжусь с ними, а дальше уже будем обсуждать.

Провожаю его к выходу, удовлетворённо отметив про себя, что сегодня в зале полная посадка, и отправляюсь в комнату для персонала.

Хотел обсудить с Олей пару вопросов, но прилично задержался за беседой с Кириллом.

Толкаю дверь и тут же ловлю ее, чтобы та не ударилась о стену.

Оля спит…

Испытав прилив тепла в области сердца, осторожно прикрываю дверь и подхожу к дивану, на котором она устроилась.

С щемящей улыбкой присаживаюсь перед ней на корточки.

Устала девочка. Забегалась совсем с сессией и ярмаркой. Упрямая моя. Предлагал ведь ей взять несколько дней выходных, она в отказ ушла.

А теперь засыпает на ходу…

Засматриваюсь на правильные черты лица и не удерживаюсь от того, чтобы провести пальцами по кромке шелковых волос. В груди искрит.

Мне так мало её. Те несколько часов в день, что мы видимся здесь или на ярмарке — капля в море. Но даже она является жизненно необходимой.

Оля больше не закрывается от меня. Не ограждается. Я пытаюсь найти выход из тупика, но бьюсь о стену, сколько не думаю. В каждом из этих вариантов так или иначе есть жертвы. А я не могу потерять ее сейчас. Когда она наконец так близко.

Стягиваю со спинки стула плед и укрывают её. Пусть поспит немного. Решим все завтра.

Выйдя, прикрываю дверь и отправляюсь к себе в кабинет. Пару часов провожу за работой, а когда выхожу, сталкиваюсь с Олей в коридоре.

— Прости, я уснула, — виновато улыбается она, а у меня пульс заходится от того, какая она.

Сонная, милая, слегка растерянная.

Хочу видеть ее такой каждый день. Настоящей такой, мягкой, как плюшевая игрушка. Оля умеет быть разной. У неё столько граней, сколько не имеет даже алмаз.

Подавляю в себе потребность притянуть её к себе и поцеловать. Я не позволяю себе этого, и знаю, что она тоже не позволит.

— Ничего. Поехали, отвезу тебя и как раз побеседуем о чем я хотел.

— Ладно.

В машине настраиваю климат контроль и включаю радио.

Оля усаживается поудобнее, повернувшись ко мне полубоком и положив голову на подголовник.

Она и раньше так делала, когда мы встречались и по вечерам катались по городу. Поворачивалась так, чтобы смотреть на меня и болтать без умолку.

— Может все-таки передумаешь на счёт выходных? — бросаю на нее взгляд. — Хотя бы на время сессии.

— Дело не в сессии, — качает головой, — я успеваю. У меня с окнами дома какая-то беда. Три дня ветер сильный, а у меня от рамы такой звук идёт будто в ней вертолёт поселился. Раньше такого не было. Сейчас же спать невозможно. Всю ночь кручусь от этих жутких вибраций и звуков.

— Пробовала переключить на зимний режим?

— Конечно. Первым делом. Но либо переключатели сломались, либо я разучилась это делать.

— Хм. А дует с окон?

— Нет, в том-то и дело. Не могу понять что такое, — негодующе всплескивает руками, — а беруши не вариант. Я тогда будильник просплю.

Усмехаюсь и инстинктивно тянусь к ее руке. Сжимаю прохладные пальцы, лежащие на коленях.

— Сейчас посмотрим, что там у тебя за проблема.

Оля опускает глаза на наши пальцы и мягко ведёт подушечкой большого по моему запястью. От этого ее действия меня всего огнем шпарит.