Книга Запретная. Моя, страница 66 – Элла Савицкая

Всё—таки еще спит. Уже собираюсь сбросить, как она наконец—то отвечает.

Только вместо всегда радостного голоса на том конце – тишина.

— Даш?

— Это не Даша, – звучит голосом её отца.

Стакан застывает в моей руке. Опускаю его на стол.

— Я слышу. – Отвечаю сдержанно, – Где Даша?

— Ушла. Не удивлюсь, если к тебе, – обливает меня ядом дядь Витя, – она теперь без телефона и денег. Не знаю, на сколько интересна она будет тебе без всего этого.

Я не терплю батю Дашки. Каждая моя клетка наполнена презрением к нему. С того самого момента, как он назвал мою семью нищебродами, не способными ничего добиться в жизни, я испытываю к нему черную ненависть. Но ради Даши я готов был проглотить её и даже пойти с ним на контакт.

— Будет, не сомневайтесь, – стаскиваю с плеча полотенце.

— Ну—ну, расскажешь мне об этом через неделю. Или ты думаешь я не догадываюсь, что ты с ней только из—за денег? Живешь за счет моей дочери. Она дуреха водит тебя по дорогим местам, авось на зарплату бармена не пошикуешь?!

Не замечаю, как наматываю полотенце на кулак.

— А вы поработайте и узнаете.

— Я свое отработал, сопляк. Теперь живу на кровно заработанные. А ты нашел девчонку, которая в упор кроме тебя ничего не видит и думаешь, что золотой антилопой обзавёлся. Значит, слушай сюда, щенок, – хлещет желчью дядя Витя, – ты Дарье не пара. Я не желаю видеть тебя рядом с ней.

— Хорошо, что наши желания расходятся.

— Рот закрой. Если ты думаешь, что тебе от нас что—то перепадёт, то сильно ошибаешься. Она походит, поголодает неделю другую, а потом поймет, что без моих денег ей никак. А ты… не дай Бог ты заделаешь ей ребенка, чтобы протиснуться в нашу семью, так и знай, что будешь потом сам её с ним тащить на своих плечах. Потому что мне отродье такого семейства нахрен не нужно..

Не дослушав его тираду, сбрасываю вызов. Швыряю телефон на столешницу. Опираюсь на нее ладонями. Ощущение, будто меня облили помоями. Щедро и с удовольствием. И уже не впервые.

Во рту растекается гадливый привкус.

Кровь словно отравили и теперь вместо нее серная кислота. Она шипит, шпарит. Разъедает.

Вдох, выдох, пытаюсь разбавить ее кислородом, чтобы не была такой концентрированной. Ни хрена не получается.

— Эй, бармен, дай нам три виски—колы, – зовет уже надравшийся в хлам клиент.

Мажор, коих здесь каждую ночь сотни.

На автомате смешиваю коктейли, выдаю, напрочь забыв об оплате.

Блядь.

Вспоминаю, когда он уже теряется в толпе.

Из—за барной стойки выходить запретили.

Надеюсь, не свалит.

Сссука, только минуса мне не хватает.

Записываю в блокнот стоимость коктейлей, на случай, если чувак все же решит уйти в туман.

Шумно выдыхаю.

А потом дергаюсь, потому что мое лицо кто—то обхватывает ладонями.

Вскидываю взгляд.

Даша с улыбкой тянется через барную стойку и целует меня в губы.

— Привет, – замирает, не отстраняясь.

Глаза сияют, в них нежность и то, от чего меня скручивает всего до состояния скрипа.

— Привет.

— Как ты?

— Нормально. Ты как здесь?

Отстраняется и усаживается удобнее.

— Мне уйти? – игриво улыбается.

— Я не сказал, что тебе надо уйти. Как добралась?

— А, на машине, – отмахивается, всматриваясь в меню на стене за моей спиной, – сделай мне пожалуйста голубую лагуну. Только чур, я оплачу. Никакого за счет заведения.