Книга Наследники Императора, страница 227 – Анна Сешт

По его приказу и приказу военачальника часть солдат патрулировала окрестности города – нарочито, демонстрируя боевой блеск имперской армии, чтобы никому из людей не захотелось сбежать. Осада только началась, но уверенность защитников вполне ожидаемо таяла. Они изнывали в ожидании и неизвестности. Градоправитель соседней области и эльфы не спешили на помощь, а враг у ворот не спешил нападать. Как и предполагал Нэбвен, многие всё это время обдумывали его, Ренэфа, слова, сказанные у ворот. Как выразился военачальник: «солдаты ещё не вступили в город, а в Леддне уже велась неявная война».

Не минуло и декады с прихода рэмеи к стенам города, а всё уже пошло так, как предсказывал Нэбвен: тайком от градоправителя в рэмейский лагерь начали приходить влиятельные люди Леддны. Все они, несмотря на свой страх, просили о встрече с царевичем и обещали ему поддержку. Правда, не сразу при взятии города, а когда сын Императора уже покажет Ликиру свою силу. Кто бы сомневался! Никому не хотелось первым прослыть предателем среди своих, зато всем очень хотелось пожинать плоды рэмейского покровительства. Кто-то желал сохранить своё положение, кто-то мечтал возвыситься при новой власти за счёт доносов на соседей, кто-то просил о безопасности для себя и своих семей, кто-то надеялся свергнуть градоправителя. Недовольство Ликиром и так было довольно высоко, как и говорил Никес, а теперь оно возросло, ведь хозяин Леддны навлёк на себя гнев рэмеи, с которыми люди уже много лет жили в мире.

Нэбвен говорил – да Ренэф и сам в силу природной подозрительности понимал – что не все из этих людей были искренни. Наверняка кого-то из них подослал сам Ликир, чтобы разузнать настроения в рэмейском лагере. Каждую встречу царевич и военачальник после обсуждали подробно, сопоставляя полученные сведения и прикидывая, какую из этого можно было извлечь пользу, но без того чтобы излишне полагаться на этих людей. Разумеется, никому из тайных гостей они не обещали ничего конкретного.

Но в общем и в целом всё шло как нельзя лучше, тем более что разведчики сообщили о приближении долгожданных наёмных отрядов. Отец сдержал слово и доверил ему больше воинов. Ренэф ликовал, внося в боевые планы изменения, исходя уже из уточнённого числа солдат.

За этими приятными размышлениями царевич начал задрёмывать, когда приход адъютанта выдернул его из объятий сна.

— Прости, господин мой, за вторжение в столь поздний час, – с поклоном сказал воин. – К тебе человек.

— Пусть ждёт до утра, – не открывая глаз, проворчал Ренэф и зевнул. – Совсем страх потеряли! Поначалу и нос боялись казать из-за стены, а теперь посреди ночи подавай им аудиенцию.

— Господин царевич, я бы не стал тревожить тебя, если б дело не было действительно важным, – тихо возразил адъютант. – Мы узнали его. Это Працит, младший сын старосты Сафара и госпожи Алии.

Сон как рукой сняло. Сафар мог послать сына вслед за рэмейским войском, только если произошло что-то действительно плохое и требовавшее немедленно внимания царевича.

— Что ж ты сразу не сказал! Веди его сюда, – велел Ренэф, резко поднимаясь. – И пошли кого-нибудь за военачальником Нэбвеном.

Царевич едва успел наскоро одеться и умыться прохладной водой из кувшина, прогоняя остатки дремоты, когда воины провели в его шатёр молодого охотника. Працит был явно измождён дорогой, а его взгляд выдавал даже не тревогу – страх. Отбив положенные поклоны, он кинулся к царевичу с новостями. Ренэф сдержал своё нетерпение и жестом остановил его. Он уже успел усвоить, что в делах, касавшихся людей, советы Нэбвена оказывались бесценными.