Книга На червленом поле, страница 36 – Мария Воробьи

Кровь влажная и горячая, она олицетворяет воздух. Люди, в чьем организме преобладает кровь, ровны нравом, доброжелательны и легки. Таков мой последний муж, которого я называю Альфонсо Вторым.

Флегма влажная и холодная, она олицетворяет воду. Если в организме больше флегмы, человек спокоен и бездеятелен, как гладь озера, он выдержан и тверд и решения принимает долго, но, раз приняв, мнения своего не меняет. Таков был самый младший из моих братьев, Джоффре.

Желтая желчь суха и горяча, она олицетворяет огонь. Такие люди скоры на гнев, суждение, расправу, деятельны и злы. Таков был мой возлюбленный брат Сезар, пока был жив.

Черная желчь суха и холодна, она олицетворяет землю. Люди, у которых она превалирует над остальными жидкостями, чувствительны и глубоки, воля их слаба, и часто они бывают увлечены другой, чужой волей. Я была такова, пока была юна, но, кажется, испытания, через которые я прошла, и любимые, которых я потеряла, выжгли ее излишек из моих костей и органов.

Теперь, когда мои плечи больше не такие гладкие и ровные, какими были в девичестве, на них лежит груз ответственности за мой род и мое герцогство, и поэтому они опустились.

Теперь мне кажется, что ни один из темпераментов не описывает человека целиком. Люди усложнились и мыслят совсем иначе, чем мыслили в дни моей юности. Произошло это в мое время, но я не знаю когда, потому что, когда стоишь лицом к лицу с великим, его невозможно увидеть. Надо или отойти подальше, или дать пройти времени.

Сезар ехал бок о бок с французским королем, во главе войска. Шапка его была украшена белым пером, как и всегда. Он олицетворял покорность папы власти земного короля. Его видели крестьяне и горожане, эмиссары и послы, коменданты и лошади всех тех мест, которые они проезжали. Король сначала посматривал на Сезара, но лицо того было ровным и доброжелательным, словно не было никакого унижения. И король перестал обращать на него внимание.

Изредка они обедали вместе, когда королю становилось скучно или он хотел узнать что-то больше о городах и землях, которые они бескровно проходили, или о нравах итальянских дам. Французский король говорил, что девушки и матроны его двора сплошь влюблены в него, особенно его молодая жена.

— Она ненасытна, как кошка, – вы знаете, я с ней совершаю за одну ночь по три путешествия в страну любви.

Сезар вспоминал о том, что ему говорили Джоффре и другие: что молодая герцогиня Бретани не хотела замуж за французского короля, а вышла замуж заочно за другого. Но Карл прислал войско, Бретань была взята, а герцогиня была полунасильно привезена в Париж. Так герцогиня независимой Бретани стала королевой Франции, и герцогство ее вошло в состав королевства. Вряд ли она бы после этого любила Карла. Но вслух таких мыслей Сезар не говорил.

После каждого привала читались молитвы во здравие принца, Шарля-Орлана.

— Он мой первенец, – говорил король Карл, – и единственный из всех наших детей, рожденный живым. Он живет в замке возле леса, и в том замке открыты только четверо ворот и есть большая стража, чтобы с ним ничего не случилось.

Рядом с королем также ехал его родич, герцог Орлеанский Людовик. Он был старше короля на десять лет и несоизмеримо выдержаннее. Он привечал Сезара. Чувствовал в нем большую силу и какое-то духовное родство. Без короля говорили они мало, скорее сидели рядом, и в этом молчании было больше понимания, чем в иных речах.