Книга Черная Панна, страница 32 – Екатерина Стрингель

— Вы не имели права так делать! – громко воскликнула Настя. – У меня вообще-то есть своя жизнь и планы. Если вы думаете, что после такой выходки я стану вам помогать с духом отца, то глубоко заблуждаетесь.

Он молча встал из-за стола, подошел к золотистому глобусу и откинул назад верхнюю сферу: внутри оказался мини-бар. Достал оттуда хрустальный графин, налил в бокал янтарную жидкость и вернулся на место.

— Вам не предлагаю, вы ведь не пьете, – спокойно сказал он и отпил. – Кстати, вам очень идет строгий костюм, выглядите эффектно.

Хотелось запустить «глобусом» ему в голову. Тело слегка потряхивало и покалывало миллионом невидимых иголок. Никто и никогда так сильно ее не выводил из себя.

— Вы вообще слышите, что я вам говорю? – отчетливо прогремела Настя, смотря ему в глаза. – Я. Не. Буду. Помогать. Точка. Сейчас же соберу вещи и уеду домой по делам, которые у меня, между прочим, есть.

— Пожалуйста, езжайте, – безразлично ответил Арсений и достал из ящика стола потрепанную папку. На вид ей было по меньшей мере несколько столетий.

— Что это?

— Папка с делом Барбары Радзивилл.

— Откуда она у вас? – ошарашенно спросила Настя. – Они ведь должны храниться в картотеке ОРА.

— Я нашел ее в сейфе отца. – Арсений откинулся на спинку стула, чувствуя, что контроль над ситуацией возвращается к нему. – А знаете, как она там оказалась? Один из агентов ОРА забыл ее когда-то в замке. Как же нехорошо получается: папка лежит, а дело по призраку не ведется. Международный комитет будет очень недоволен, что вопросом древнего духа перестали заниматься.

Он держал в руках старую, дряхлую, пожелтевшую от времени папку с металлической застежкой. На лицевой стороне слабо различались слова на польском языке, но отчетливо виднелась надпись: «Barbara Radziwiłł». Арсений повертел ею и спрятал в прозрачный файл. Насте безумно захотелось взять шершавую обложку в руки, заглянуть внутрь, понюхать аромат старых чернил, почитать, какие секреты скрывает история Барбары. Дело велось неприлично долго, и внутри точно хранились многие подробности, записанные несколькими поколениями агентов ОРА. Вот только отдел существовал всего лишь семьдесят лет, а в офисном архиве хранились по большей части послевоенные дела, многие из довоенных сгорели вместе с городом во времена Великой Отечественной. Кто же вел дело до войны?

— Что в этой папке? – Настя начала успокаиваться. – Вы ведь не всерьез говорили про стажировку и дело Барбары? Ее дух невозможно отправить обратно.

— Никто не знает, что конкретно держит ее на земле, – развел руками Арсений и отпил из бокала с толстым дном. – Если вы поможете мне, я с удовольствием вручу вам папку, и узнаете. А потом сможете вернуть ее в картотеку, премию заработаете. А то, знаете ли, вдруг проверка, а дела на месте нет?

— Да что с вами не так?! – вскрикнула Настя. – Почему нужно обязательно шантажировать и ставить условия? Вы могли просто попросить помочь с духом вашего отца. Ни я, ни Борис не отказали бы. Вы ведь друзья, как я поняла.

Арсений хмыкнул и снова отпил, раскинувшись на стуле.

— Сомневаюсь, что ОРА стали бы тайно помогать с моим личным делом. Я не просто так ушел оттуда: получилось эффектно и со скандалом.

— И что же произошло? – спросила Настя, сложив руки на груди.