Книга Черная Панна, страница 31 – Екатерина Стрингель

Юрий Иванович одобрительно кивнул и пожал Арсению руку. Борис скривился, посмотрел на Настю, которая одними глазами молила этого не делать. Он замотал головой и отказался пожимать протянутую руку.

— Нет, это исключено, – строго заявил Борис. – Агенты должны отдыхать по выходным, а не работать или обучаться. Иначе их производительность будет стремиться к нулю в будни. Я против.

Настя выдохнула и мысленно поблагодарила. Улыбка Арсения снова сползла с лица. Юрий Иванович укоризненно посмотрел на Бориса:

— Ты ведь сам рекомендовал назначить Настю лучшим агентом. Вот, пусть теперь докажет свой статус.

Борис покраснел от злости, на гладко выбритых скулах выступили желваки, кулаки сжались, а спина выпрямилась. Было видно, как он старался подавить в себе подступающую лаву агрессии.

— Конечно, Юрий Иванович. – Борис сделал глоток воды и сильно сжал стакан в руке, та побелела от напряжения. – Надеюсь, Настя не против. Мы ведь не можем ее заставить.

Настя, видя, как разворачиваются события, поняла, что лучшим решением будет согласиться.

Но от мысли, что придется разбираться с неприятным духом Владлена в жутком кабинете, да еще и с разъяренным призраком Барбары под боком, становилось не по себе. К тому же как ей объяснить Андрею, что им нужно отменить запланированную на выходных поездку к его родителям?

— Я согласна, – сухо ответила Настя.

Арсений расплылся в довольной улыбке. Она заметила помрачневшего Бориса и ухмылку на лице Юрия Ивановича. Официантка поставила на центр стола бутылку дорогущего Moёt & Chandon и четыре бокала с пузырящейся янтарной жидкостью.

— Отметим же ваше прекрасное решение! – весело воскликнул Арсений.

Все, кроме Насти, взяли в руки фужеры и чокнулись. Она фыркнула и отвернулась.

«Он все спланировал. Знал, что я останусь», – пронеслось в голове острой болью и растворилось в беззвучном крике.

Кабинет Арсения располагался в административной части замка в центральном корпусе, где находились рабочие места сотрудников музея. Настя быстро шла мимо современных оштукатуренных стен и дубовых дверей с золотыми табличками, на которых значилось «Бухгалтерия», «Гиды», «Отдел рекламы» и даже «Комната отдыха». Все двери оказались закрыты, сотрудники вернутся только завтра.

Андрей очень плохо отреагировал на то, что Настя в очередной раз отменила планы на выходные, не объясняя причин. Ему придется опять краснеть перед родителями и оправдывать ее отсутствие. Она просила не обижаться, обещала когда-нибудь все объяснить, но его терпение кончилось, и Андрей бросил трубку. Злость закипала внутри и готовилась взорваться.

Золотая табличка последнего кабинета гордо гласила: «Директор. Гротус Арсений Владленович». Тугая ручка двери не хотела поддаваться, пришлось нажать с силой. Настя уверенно распахнула тяжелую дверь и вошла в просторный кабинет, заставленный книжными шкафами, роскошными кожаными креслами, граммофоном на ножках и большим ретроглобусом на подставке. Пахло чем-то неуловимо сладким и вместе с тем терпким. Напротив двери стоял массивный темный стол из цельного дерева, за которым сидел Арсений, позади него висел сертификат ЮНЕСКО в рамке.

Арсений жестом пригласил присесть на кресло для гостей. Настины щеки пылали от гнева, пальцы сжались в кулак, а спина выпрямилась. Она походила на разгневанную фурию, которую потревожили среди дневного сна.