Книга Влюбленный капитан, страница 77 – Минерва Спенсер

Сара, кусая губы, взглянула на стопку книг. Последнее время она только пользовалась книгами Мартена, но никак не соприкасалась с ним самим, если не считать совместных уроков. Все его намеки или комментарии, не связанные непосредственно с чтением или письмом, она игнорировала. Впрочем, он едва ли заметил, что в их отношениях все изменилось.

Сара тяжело вздохнула. Да что она раскисла? Бушар и саму-то ее едва замечает, так с чего бы ему было дело до ее чувств. Если он ведет себя как ребенок, значит ей придется оставаться взрослой: держать себя в руках и сохранять спокойствие. Сара собрала книги и отправилась к нему в каюту.

Она постучала, как обычно, в дверь, но ждать пришлось так долго, что у нее возникли сомнения, на месте ли он. Она уже собралась уходить, когда дверь отворилась и на пороге возник Мартен — в одной рубашке и поношенных штанах. Вьющиеся волосы были спутаны и торчали в разные стороны, словно он только что встал, но на носу уже были очки.

— Мадемуазель? — спросил он рассеянно.

Сара заглянула ему через плечо и увидела, что стол завален конторскими книгами.

— Вы над чем-то работаете?

На мгновение Саре показалось, что вот сейчас он посоветует ей не лезть не в свое дело, но Мартен распахнул дверь пошире и отступил, пропуская ее в каюту.

— Да вот стараюсь разобраться в этом кошмаре и понять, насколько эффективно мы ведем дела. — Он подошел к письменному столу и покачал головой. — Не могу понять, что Бовиль зашифровал в этих коротеньких словах. — Он указал на один из исписанных листов, и Сара наклонилась, чтобы прочитать. — Такие есть на каждой странице. Я искал их в словаре, но увы.

— Это аббревиатуры.

— Аббревиатуры? Я не знаю такого слова.

Мартен нахмурился и тоже склонился над страницей, невольно коснувшись Сары плечом и оказавшись так близко, что она уловила его аромат — чистого тела, мыла и чего-то еще, очень мужского.

Глубоко вдохнув, она задержала дыхание и, лишь когда Мартен вопросительно взглянул на нее, выдохнула.

— Ах да. Аббревиатуры — это сокращенные до слогов или первых букв слова. А еще есть определенные обозначения веса, объема, расстояния, денег.

Мартен сосредоточенно вглядывался в страницу, так что щеки прорезали две небольшие складки. Она заметила и крошечные волоски у него на подбородке: наверное, ему приходится бриться дважды в день.

— А что обозначает это? — Он указал на непонятное слово.

Его волосы переливались сотнями оттенков золота, и каждая прядка была отличной от других.

Когда Сара не ответила, Мартен обернулся, и она поняла, что смотрит в его невероятные глаза цвета старого золота. Позже она пыталась убедить себя, что наклонилась ближе к нему лишь для того, чтобы получше рассмотреть глаза, а он ее неверно понял.

Мартен обхватил ее руками и почти до боли стиснул в объятиях, поймал ее губы, раздвинул языком и скользнул внутрь одним неуловимым движением. Сара мгновенно отозвалась, стала посасывать его язык, и он застонал и сжал ее еще крепче, так что она застонала.

Мартен грубо отстранил ее на расстояние вытянутой руки, до боли сжав плечи, и хрипло выдавил:

— Зачем вы пришли сюда?

Взгляд его был жестким, а глаза напоминали пару золотых гиней.

Лгать не имело смысла: она пришла сюда не за тем, чтобы вернуть книги, а потому, что желала его, не могла вынести даже мысли, что никогда больше не увидит его… не испытав по крайней мере телесной близости с ним. Ей было плевать, что дальше этого дело никогда не зайдет, плевать, что ее родители, должно быть, перевернутся в могилах. Она боролась с собой несколько месяцев, но ничто не могло избавить ее от чар Мартена. Каждый раз, стоило ей придумать новый способ сохранять расстояние между ними, мозг подбрасывал тысячу обходных путей. Неужели ей и правда суждено, собрав группу миссионеров, вернуться в Африку и там доживать свой век старой девой? Разве она не имеет права хотя бы единожды испытать наслаждение, чтобы потом до конца дней лелеять это воспоминание?