Книга Влюбленный капитан, страница 78 – Минерва Спенсер

— Я хочу заняться с тобой любовью.

У Мартена аж челюсть отвисла.

— Ты сама не знаешь, о чем просишь! — В его словах не было самодовольства, скорее растерянность.

Он отпустил ее, давая последний шанс отступить, но Сара им не воспользовалась.

— Я знаю больше, чем ты думаешь.

Губы Мартена изогнулись в улыбке, и Сара поняла, что свернула на путь, с которого уже не сможет сойти.

— То есть ты хочешь отдать мне свою девственность?

Эта высокомерная улыбка уязвила ее гордость и заставила действовать необдуманно.

— С чего ты взял, что я девственница?

Что-то промелькнуло у него на лице. Удивление? Разочарование? Облегчение?

— Хочешь сказать, что это не так?

Сара фыркнула:

— Мои родители умерли два года назад, капитан, и с тех пор я накопила немало опыта.

Веки Мартена отяжелели, не давая прочесть его мысли. На мгновение Сара подумала, что он ее прогонит, вытолкает за дверь, растопчет все, что осталось от ее гордости и сердца, но выражение его лица вдруг изменилось, губы стали напряженно-чувственными, а глаза принялись ощупывать ее тело с головы до ног, сразу вернув мысли о старом муслиновом платье, в котором она явилась к нему.

— Расстегни мне штаны. — Командные нотки в его голосе поразили ее не меньше, чем сами слова.

— Что… ты сказал?

— Тебе решать: уйти или остаться. Но имей в виду: если останешься, будешь делать то, что я скажу.

У него сейчас было то же холодное выражение лица, которое она видела, когда Мартен раздавал приказы своей команде: они выполнялись беспрекословно.

Сара уняла дрожь в пальцах. Его поношенные штаны были мягкими и облегали ноги, не скрывая того, что таилось под ними. Она повозилась с застежкой пояса, и когда ей открылся короткий ряд пуговиц, расстегнула первую. Мартен резко втянул воздух, ощутив прикосновение ее руки, и этот звук ободрил ее. Все-таки он не так равнодушен, как кажется.

Когда Сара расстегнула последнюю пуговицу, штаны соскользнули с узких бедер, и белья под ними не оказалось.

У Сары перехватило дыхание. Нет, ей, конечно, доводилось видеть обнаженные тела — даже обнаженные мужские органы, — но ни разу вот такими… возбужденными и агрессивными.

— Сара.

Она вскинула глаза при звуках своего имени.

— Возьми его в руку.

Она сделала то, что он велел, и они оба ахнули.

— Черт побери! — Мартен откинулся на дверцу платяного шкафа, обхватил ее ладонь своей и сжал кулак намного сильнее, чем Сара сама бы решилась из страха причинить боль, и направил ее, показал, как доставить ему удовольствие. Она подчинилась, а когда Мартен отпустил ее, из его горла вырвался низкий рык. Сара продолжала ублажать его, а взгляд ее тем временем был прикован к этой демонстрации мужской силы у нее в кулаке.

Теперь Мартен дышал тяжело, хрипло, и, когда Сара подняла взгляд, глаза его были закрыты. Бедра Мартена двигались точно рассчитанными толчками, и скоро рука Сары увлажнилась, а потом ее тело стали сотрясать странные мощные волны дрожи, которые зарождались у нее между ног, так что подкашивались ноги.

Мартен вновь перехватил ее руку, останавливая.

— Достаточно. Теперь расстегни платье.

Сара перевела взгляд со своей скользкой дрожащей руки на суровое лицо Мартена, потрясенная требовательной пульсацией в паху.

Он вскинул брови и повторил:

— Платье, Сара.