Книга Влюбленный капитан, страница 38 – Минерва Спенсер

— Мы пришли поговорить с адмиралом Китоном.

— И кто вы такие? — Часовой перевел взгляд на спутников Мартена и понял, что один из них — женщина, переодетая мужчиной.

— Капитан Бушар, владелец «Золотого серпа»! — рявкнул Мартен, почему-то разозлившись, когда заметил, что эта туша рассматривает фигуру Сары.

Часовой напрягся, сразу подобрался и уже без тени лени или неуважения переспросил:

— Капитан Бушар? Тот самый?

— Именно.

Мартен окинул его таким взглядом, что часовой бросился к двери, крикнув на ходу:

— Я мигом, сэр!

— Похоже, вы здесь знаменитость, — заметил Грааф.

— Может, следовало назвать ваше имя, капитан? — огрызнулся Мартен и усмехнулся, когда бедолага покраснел до корней волос.

Часовой вернулся раньше, чем голландец успел ответить.

— Адмирал ожидает вас, капитан Бушар.

Изнутри контора оказалась именно такой, как можно было и ожидать: унылая каморка, заставленная разномастной мебелью. Сам адмирал, далеко не первой молодости, выглядел не лучшим образом, что тоже неудивительно: Фритаун не назовешь завидным местом службы.

Когда Мартен вошел в обшарпанную сырую приемную, адмирал поднялся и поприветствовал гостя:

— Капитан Бушар, рад встрече! Наслышан о вас.

Мартен не мог сказать того же о Китоне: до сегодняшнего дня ему ни разу не доводилось о нем даже слышать, — и все же лучше с ним быть полюбезнее, не грубить, тем более что тебя встречают с распростертыми объятиями.

— Спасибо, что нашли время принять меня, адмирал.

— Я наслышан о ваших подвигах — и о славных делах капитана Стендиша, разумеется, — причем некоторые истории рассказывал сам адмирал Нельсон.

На красной физиономии Китона выступила нездоровая испарина: жизнь в тропиках редко идет на пользу цвету лица.

Несколько минут капитан и адмирал беседовали обо всяких пустяках, прежде чем Бушар направил разговор в нужное русло и кратко изложил причину своего визита.

Китон перевел взгляд воспаленных глаз с капитана на голландца и прищурился, словно роясь в памяти.

— Итак, — подвел итог Бушар спустя несколько минут, — я позволил себе отпустить тех матросов из команды Граафа, что помогли мне расправиться с бунтовщиками, но самого капитана Граафа, остальных пленных и сам корабль передаю в ваши руки.

Адмирал пристально посмотрел на Граафа и, кашлянув, спросил:

— Вы, часом, не состоите в родстве с его светлостью Хертогом Граафом… э-э… Оранским?

Несчастный капитан вздохнул, словно на его хилые плечи навалилась неподъемная тяжесть:

— Да, это мой дед.

Китон как будто даже съежился и шумно сглотнул:

— Да, очень хорошо, ваше…

— Просто капитан Грааф, адмирал, этого достаточно.

Мартен уставился на пленника, постепенно осознавая сказанное Китоном. Он что, захватил чертова голландского аристократа? Пришлось сжать челюсти, чтобы не заорать от досады. Эх, надо было бросить этого бесполезного женоподобного тупого работорговца в море, пока была такая возможность! Теперь слишком поздно. Уйдут годы, чтобы выцарапать положенную ему награду, из-за этого знатного ничтожества.

Адмирал прервал его гневный внутренний монолог и указал на Сару:

— А это кто такая, капитан Бушар?

Мартен оторвал взгляд от засуетившегося чиновника:

— Это мадемуазель Фишер, дочь британских миссионеров. Ее захватили в рабство вместе с другими жителями ее деревни.