Книга Забытая жена, страница 238 – Сандра Барро

Арвид наклонился и коснулся губами моего плеча. Поцелуй был почти невесомым, но всё внутри меня сжалось в тугой, горячий комок. Он не торопился, словно давая мне привыкнуть, распробовать каждое ощущение. Губы двинулись выше, к шее, оставляя влажную, горячую дорожку. Я запрокинула голову, открываясь ему навстречу, и выдохнула тихий стон, когда он нашёл чувствительную точку.

Рука, всё это время лежавшая на моей талии, медленно поползла вверх, под сорочку. Ладонь была горячей и немного шершавой, и этот контраст с прохладой воздуха и нежностью кожи заставил меня вздрогнуть. Он замер на мгновение, давая мне возможность остановить его, но я лишь подалась ближе, прижимаясь к нему всем телом.

— Ты такая… – прошептал он, его дыхание опалило кожу, – такая…

Он целовал меня снова и снова, теперь уже смелее, настойчивее, но всё также нежно. Вкус вина и ягод смешивался с его собственным вкусом, пьяня и дурманя разум. Я отвечала ему так, как умела, отчаянно, копируя его движения, вкладывая в поцелуй всё то томление и нежность, что накопились в душе. Его пальцы добрались до ленты, стягивающей вырез, и мгновение спустя ткань свободно соскользнула с плеч, открывая грудь прохладе и его жадному взгляду.

— Красивая… – выдохнул он, и в его голосе было столько восхищения, что я снова покраснела, но уже не от смущения, а от разгорающегося внутри пламени.

Он накрыл мою грудь ладонью, и я ахнула от этого властного, но бережного жеста. Муж изучал меня, исследовал, запоминал – взглядом, губами, руками. И в этом медленном, чувственном познании не было ни капли пошлости, лишь глубокая, почти благоговейная нежность. Я поняла, что эта близость – не просто исполнение супружеского долга. Это было начало чего-то большего. Таинство, в котором две души наконец-то становились единым целым. Его нога легла поверх моей, тело накрыло сверху, и я, обняв его за шею, полностью доверилась ему, готовая принять и боль, и наслаждение, которые он мне обещал.

Первые лучи рассветного солнца едва пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкие, золотисто-розовые тона. Мы лежали в кровати, и тишина комнаты казалась благословенной после грохота и криков прошедшей ночи. Я устроилась у него на груди, слушая ровный, сильный ритм сердца. Наши пальцы были переплетены – его сильная, мозолистая и моя, казавшаяся сейчас совсем хрупкой. Он поднял её, удерживая против света, и заворожённо наблюдал, как солнце просвечивает сквозь кожу. Большой палец медленно поглаживал ладонь, и от этого простого жеста по телу разливалась сладкая истома.

Говорить совсем не хотелось. Слова казались лишними, способными спугнуть это хрупкое чувство безопасности. Но вопросы, копившиеся всю ночь, жгли изнутри, требуя ответов.

— Арвид… – тихо позвала я, нарушая тишину. – Я…

Он едва заметно кивнул, не переводя взгляда от окна, где небо становилось всё ярче.

— Я знаю, о чём ты хочешь спросить, родная. Всё кончено. С Нильсом Петерсеном всё кончено.

Я приподнялась на локте, и локон волос упал на лицо. Высвободив руку, я поправила его и внимательно посмотрела мужу в глаза. В них ещё отражалась усталость этой страшной ночи, но было и что-то новое – облегчение.

— Расскажи мне. Прошу. Я должна знать, что именно произошло там.

Арвид замолчал, подбирая слова. Он вздохнул, и я почувствовала, как расширилась его грудная клетка.