Книга Забытая жена, страница 225 – Сандра Барро

Перейдя обратно в основной дом, я заглянула к Фриде. Да, Сигрид уехала, но её служанка пока оставалась у нас. Женщина надрывно кашляла, и было понятно, что она всё-таки простыла, когда Нильс Петерсен выгнал её из дома. Старушка долго шла в сторону нашего дома, а ветер в тот день был пронизывающим, особенно у залива. Мы договорились, что как только Фрида более или менее поправится, мы отправим её в Бергенхольм ближайшим попутным рейсом.

Проверив всех и убедившись, что всё в порядке, я снова заглянула в комнату Катрины. Там меня ждала милая сердцу картина. Видимо, Аста, увлёкшись чтением, прилегла рядом с девочкой, и они обе уснули, пригревшись под одним одеялом. Книжка сползла на самый край кровати. Я осторожно подошла, взяла сборник и положила его на стол, а затем тихонько вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Поднявшись в комнату, я зажгла свечу на прикроватной тумбочке. Мягкий свет залил комнату. Переодевшись в ночную рубашку, я достала дневник и забралась под одеяло. Сегодня я надеялась, если не дочитать его до конца, то, по крайней мере, получить многие ответы на свои вопросы.

Глава 92

Я открыла тетрадь и попыталась перевернуть страницу, на которой остановилась в прошлый раз, но меня снова, как и в тот раз, постигло горькое разочарование. Страницы слиплись, намертво удерживая тайну. В порыве нетерпения я вскочила и кинулась к шкатулке за ножничками, предполагая, что это лишь небольшая склейка и весь текст за ней цел.

Но как я ни старалась аккуратно разъединить листы, они не поддавались. С ужасом я осознала, что только калечу и без того хрупкую бумагу. Кое-что мне удалось приоткрыть, но буквы там расплылись серыми пятнами, став совершенно нечитаемыми.

Тяжело вздохнув, я перелистнула большую часть страниц, которые были безнадёжно испорчены, и остановилась на первом попавшемся листе, который поддался моим пальцам. Вглядевшись в строчки, замерла, едва сдерживая слёзы. Стало ясно: с того последнего момента, когда Арне, неистово целовал Аннели, забирая её с сыном из нищей лачуги на берегу, утекло слишком много воды.

Почерк изменился до неузнаваемости. Он уже не был изящным и витиеватым. Линии дрожали, буквы путались, наплывали друг на друга. Так мог писать только бесконечно уставший или очень старый человек.

Запись последняя…

Я прожила хорошую жизнь…

Сейчас, когда тени в комнате становятся длиннее, а пламя огарка дрожит от сквозняка, я могу заявить об этом с полной уверенностью. Наперекор всей боли, и лишениям в моей молодости, я обрела то, о чём многие не смеют и мечтать – мир в душе.

Я нашла этот старый дневник случайно, среди пыльных сундуков, которые когда-то перенесли сюда, вглубь дома. Мои пальцы, ставшие узловатыми и сухими, коснулись знакомой кожи, и я поняла: пришло время написать последние строки. История подходит к концу. Сейчас я чувствую, как вечность мягко касается моих плеч, но я не жалею ни об одной минуте. Ведь если бы не те испытания, я никогда не узнала истинного вкуса счастья.

Силы постепенно оставляют меня, а дыхание становится тихим и осторожным, но я не чувствую страха. Только благодарность. Потому что теперь я знаю: каждый острый камень на моей дороге, шторм или проливной дождь были нужны. Чтобы привести меня сюда. К этому дому и дорогим людям. К нему.