Книга Забытая жена, страница 145 – Сандра Барро

Глава 61

Бургомистр Нильс Петерсен планировал провести в столице ещё два дня. Ему предстояли встречи в канцелярии, подписание договоров о поставке леса, визит к статс-секретарю и ужин в купеческой гильдии. Эти дела требовали его внимания, но также оставляли достаточно времени для привычных столичных развлечений.

Его размышления прервал громкий стук в дверь номера престижной гостиницы. На пороге стоял запыхавшийся слуга из его дома – старый, преданный Хакон. Его лицо было смертельно бледным, а в глазах читался страх.

— Господин бургомистр… простите… – мужчина едва мог выговорить слова, ловя ртом воздух.

— Что случилось? Говори! – Петерсен, облачённый в дорогой халат, нахмурился, предчувствуя недоброе.

— Госпожа… фру Сигрид… Она пропала.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и нелепые.

— Что значит «пропала»? – его голос стал тихим и опасным.

— Утром она не вышла к завтраку. Её камеристка, заволновалась, пошла в покои… Комната пуста, господин. Кровать не разобрана. Как будто она… не ложилась.

В голове Петерсена застучал яростный молоток. Он заставил себя дышать ровнее.

— Искали? Весь дом? Сад?

— Весь дом перевернули вверх дном, господин. Конюшни, сараи… Нигде. Как сквозь землю провалилась. Её старая служанка Фрида… она говорит, что вчера вечером всё было как обычно. Они проводили вас на причал, вернулись. Фру Сигрид сказалась нездоровой, жаловалась на головную боль и попросила не беспокоить. Больше её никто не видел.

Бургомистр впился в слугу взглядом, пытаясь обнаружить ложь, но видел лишь животный страх.

— С ней пропали какие-нибудь вещи? Драгоценности? Деньги? – выдохнул он.

— Мы… мы не обыскивали комнату, господин. Сперва бросились искать саму госпожу. Съездили на рынок, обошли лавки, в которых она бывает, осторожно расспрашивали… Никто ничего не видел. Потом спросили у извозчиков на постоялых дворах. Те тоже пожимали плечами…

Слуга замялся.

— Говори!

— Один возница сказал, что последний раз видел фру Сигрид вчера, когда она провожала вас на причале. А потом… потом она стояла и разговаривала с графиней Корсмо. Возле трактира.

Петерсен замер. Ледяная волна прокатилась по его спине. Графиня Корсмо. Эта выскочка, жена графа, которая вела себя так вольно, так непривычно для аристократки. Она лазила по крышам, опекала сирот и постоянно околачивалась в церковном приходе. Она только притворялась доброй, эта благодетельница нищих. Под маской милосердия наверняка скрывается расчётливый ум. Она могла вложить в голову Сигрид любые, самые опасные мысли.

— Приход… – невольно вырвалось у него. Мысль, острая и ядовитая, царапнула изнутри. Церковь. Пастор.

Внезапно все кусочки мозаики, разбросанные годами ревности и подозрений, сложились в единую, ужасающую картину. Сигрид могла сбежать не просто так. Она могла бежать к нему. К Бьорну. К этому пастору, который когда-то был её женихом.

Воспоминание, горькое и жгучее, нахлынуло. Ему, Нильсу Петерсену, тогда ещё только начинающему карьеру чиновника, пришлось немало постараться, чтобы перебить сватовство и уговорить родителей Сигрид – богатых, но незнатных торговцев – отдать дочь за него, перспективного человека с влиятельными покровителями. Ему даже было на руку получить назначение в далёкий Рёнсвальген – уехать подальше, начать новую жизнь, где имя Бьорна будет забыто. И каково же было его изумление и ярость, когда через несколько лет он узнал, что консистория назначила нового пастора в их приход. И этим пастором оказался он. Бьорн. Как будто судьба специально издевалась над ним.