Книга Северный роман, страница 59 – Полина Вишневская

— Не говори так, а то история с Мироном сбудется, — предупреждаю я.

— Пожалуйста. Из туалета паба с кем — так с Лешей. Он до приезда за мной ухаживал.

— Не удивлен.

Она толкает меня ногой:

— Не злишься? Не требуешь извинений?

— Зачем? Ты не моя.

— Пока, — подмигивает.

Подмигивание — обещание. Надеюсь, она его сдержит.

Она специально отбивает мою ладонь, сжимающую ручку. Мы сидим плечом к плечу. С каждой минутой она придвигается ближе, бедро касается моего. Тепло её тела проникает сквозь одежду.

— Не отвлекай, — говорю я.

— Ты сам отвлекаешь, — отвечает она.

— Есть! — отмечаю слово «фланель» в кроссворде.

— У тебя преимущество: книга и ручка, — замечает она.

— Держи, — протягиваю ей ручку, откидываюсь на спинку дивана и немного сдвигаюсь ближе. Вдыхаю её запах — цветочный с ванильной ноткой, тёплый, почти одурманивающий.

— Продолжай, — говорит она, прижимаясь ко мне сильнее.

— Монстр Онеги, — отвечаю я.

— Нашел, — почти сразу показываю нужное слово.

— Что? Ты жулик! — возмущается она.

— Или просто хорош, — отвечаю я с улыбкой.

Она качает головой:

— Врёшь. Подглядел.

Может, и подглядел раньше, но говорить об этом не хочу.

— Я тебе не мешаю? — тихо спрашивает она, устраиваясь удобнее и поджимая ноги.

Моя рука на спинке дивана, пальцы сами находят её мягкие, гладкие волосы. Легко скольжу ими между пальцами.

— Нет, — отвечаю я.

Это правда. Ни с кем раньше не было так спокойно.

Дождь стучит по крыше глухо и ровно. Воздух в доме наполняет сырость и свежесть. За окном вспыхивают молнии, гром раскатывается низко, отзываясь внутри. Обычно это меня раздражает. Сейчас — наоборот.

Идеальный фон. Вера рядом. Тепло её тела, ровное дыхание, остывающий кофе на столе и пустая тарелка от торта.

Впервые гроза звучит как музыка.

Не знаю, когда она уйдёт. Уже поздно, клонит в сон, глаза тяжелеют, подступает зевота. Но прогонять её не хочется. Пусть решает сама.

Когда садился читать, не думал, что вечер обернётся так: она рядом, плечом к плечу. Тихие разговоры, кроссворды, в которых мы теряемся, кофе, торт — простое чувство уюта.

— Ты тёплый, — шепчет она сонно у меня на груди. — Удобный. И пахнешь вкусно.

Я ничего не отвечаю, просто наматываю прядь её длинных, светлых, чуть волнистых волос на палец. И всё тот же мягкий ванильный запах.

— Можно спросить? — её голос тих. — Может, рассердишься.

— Спрашивай, — отвечаю я, не открывая глаз. Если она пришла за этим — пусть.

Пауза.

— Я слышала… у тебя был брат, — говорит она.

Вот оно. Медленно выдыхаю, откидываюсь на подушки. Удобно, взгляд устремлен в потолок с его старыми трещинами.

— Был, — отвечаю я.

— Что случилось? — тихо спросила Вера, глядя мне в глаза.

Я сглотнул ком в горле и ответил:

— От травмы головы умер. Коле было двадцать, мне — двадцать два. Мы с Лёхой и Мироном пошли в поход, все выпили, дурачились. Внезапно налетела гроза. Я не сразу понял, что произошло, пока Колян не поскользнулся на грязи и не ударился головой о камень. Он затих.

Вера медленно погладила меня по груди. Её мягкие круги ладоней постепенно успокаивали меня, дыхание выравнивалось.

— Мы спустили его вниз, вызвали скорую помощь. Двигать его было опасно, но оставить его одного под дождём? Его мозг отёк, и он не выжил.

— Боже, — прошептала Вера. — Поход к Замку Федьки, твоя злость… всё из-за Коли.